Корабль поколений. Звёздный ковчег. Недостижимая мечта — или вполне реальный вариант «запасного человечества», который возможно реализовать с помощью науки? Об этом рассказывают научно-фантастические романы, повести и рассказы настоящего сборника, посвящённые этой теме.
Авторы: Гаррисон Гарри, Роберт Шекли, Саймак Клиффорд Дональд, Сильверберг Роберт, Хайнлайн Роберт Энсон, Блиш Джеймс Бенджамин, Эллисон Харлан, Бир Грег, Стивен Бакстер, Рид Роберт, Марышев Владимир Михайлович, Руденко Борис Антонович, Демют Мишель Жан-Мишель Ферре, Павел Вежинов, Сэмюэль Дилэни, Селлингс Артур, Вэлаэртс Рик, Советов Николай Михайлович, Золотько Ал
верю… Не могу поверить.
Илья кивнул, не глядя на нее:
— Я даже знаю, зачем это сделано. Наших родителей перед стартом генетически откорректировали, поставили срок годности: пятьдесят плюс–минус пара лет. Ресурс в путешествии страшно дорог, отработал свое — и нечего расходовать кислород. Мы родились уже готовенькими, «срок годности» у нас в крови… А колонисты на Новой Земле должны жить долго. Эти сперматозоиды, у нас в банке, несут генетическую информацию, которая отменяет ограничение. Наши дети будут жить до ста… Ваши дети.
— Больные уроды, — прошептала Лиза.
Илья опять грустно кивнул:
— Больные уроды. Те, кто это с нами сделал. И с нашими родителями.
Лиза ладонями прижала волосы, поднявшиеся дыбом:
— Наши родители соучастники. Что, твой учитель всего этого не знал? Генетик?! Мария точно знала… Точно. Сволочь.
— Может быть, знали не все? — Илья накрыл ладонью ее руку. — Не все?
Лиза помотала головой:
— Они нас продали с потрохами. Даже наши гены. Все ради эксперимента. Ради великой идеи. Я не прощу ни отца, ни мать, ни Марию.
Илья сжал ее руку:
— Я прошу тебя. Проживи с этим знанием несколько дней… как я прожил. Ничего никому не говори. Они все мертвы, твои родители, мои родители, Мария…
— И что?!
— Не надо сводить с мертвецами счеты! То, что с нами сделали… Ужасно, противно, я не знаю, как сказать об этом всем квантам… и особенно Роджеру. Но надо жить дальше. Пойми, быть донором биологического материала — только часть отцовства. Крохотная часть. Мы воспитаем наших детей, мы вложим в них себя, они будут родные, наши, это гораздо важнее…
— Ты говоришь как она, — сказала Лиза. — Мария… Ее голос звучит в ваших головах. Какие же вы все проклятые лицемеры.
— Вставай. Поднимайся. Скорее. Да просыпайся ты!
Он разлепил глаза. Над ним стояла Элли в его махровом халате, с растрепанными волосами и телефоном в руках.
— Смотри…
Она поднесла к его лицу свою трубку.
Население: 301. Счастье — 30%. Цивилизованность — 61%. Осмысленность…
Денис протер глаза: осмысленность — двадцать процентов. Двадцать! Что за цирк, как это может быть, куда испарился смысл из их жизни? И где новорожденные дети?!
Телефон Элли разразился звонком. Элли прижала трубку к уху:
— Марго? Да, видела. И что? Понимаю! Что?!
Помолчала несколько секунд. На ее телефон упала ссылка — с характерным звуком, Элли углубилась в чтение, пощелкивая пальцем по экрану…
— Песец, — сказала шепотом. — Мы приехали.
— Да что там случилось?!
Роджер сказал, что Адам — его сын, что бы ни случилось, что он любит его и вырастит и хочет еще детей вместе с Йоко, которую обожает. Роджер сказал, что будет работать, сколько ни отмерено, чтобы Адам и все новые дети встретили Прибытие здоровыми и счастливыми. Роджер сказал, что ничего не изменилось и он будет жить по–прежнему.
Он держал свое обещание две недели, а потом открыл люк, путь в который проложила Лиза, когда ей было пятнадцать, а Роджеру — двенадцать. Узнав о его смерти, Лиза испытала не страх и не грусть, а ярость.
Жизнь! Которую отдал Грег! Выкинуть под ноги, спустить в сливную трубу! Если бы можно было вернуться в прошлое. Пусть бы Роджер, а не Грег, шел в проклятый энергетический отсек. И от Роджера, а не Грега осталась на железном полу горстка пепла.
— Да будь он проклят, — сказала Лиза квантам, которые принесли ей ужасную новость. — Не надо его хоронить, утилизируйте вместе с мусором.
— Лиза?!
Через час она получила личное сообщение от Йоко: «А ТЫ САМА‑ТО?!» — крупными буквами.
Так она перестала быть капитаном, впрочем, теперь в этой должности мало было толку. В последний раз она воспользовалась тем, что когда–то было ее властью, чтобы собрать экипаж в общем зале.
— Кванты, — сказала Лиза. — Наши родители нас предали. Мы не принадлежим себе с момента зачатия, мы родились здесь ради чужого плана, но лично я, ваш бывший капитан, не собираюсь этот план исполнять. Я не ходячий инкубатор, я не предам моих детей, я отказываюсь их зачинать. Вся свобода, которую я могу себе позволить, — не играть по чужим нотам. Я не робот и не программа. Я поступаю так, а вы решайте, каждый для себя, как жить дальше. И не беспокойтесь о пилотировании — Луч прекрасно справляется. Ему больше не нужны операторы.
Она не помнила, как спустилась со сцены и как прошла мимо пятиметровой статуи Грега — мраморной, с живым одухотворенным
