Корабль поколений. Звёздный ковчег. Недостижимая мечта — или вполне реальный вариант «запасного человечества», который возможно реализовать с помощью науки? Об этом рассказывают научно-фантастические романы, повести и рассказы настоящего сборника, посвящённые этой теме.
Авторы: Гаррисон Гарри, Роберт Шекли, Саймак Клиффорд Дональд, Сильверберг Роберт, Хайнлайн Роберт Энсон, Блиш Джеймс Бенджамин, Эллисон Харлан, Бир Грег, Стивен Бакстер, Рид Роберт, Марышев Владимир Михайлович, Руденко Борис Антонович, Демют Мишель Жан-Мишель Ферре, Павел Вежинов, Сэмюэль Дилэни, Селлингс Артур, Вэлаэртс Рик, Советов Николай Михайлович, Золотько Ал
— Значит, нет предложений, — вкрадчиво начал Славик. — Ну послушайте тогда, пупсики. Родить и воспитать, — он перевел взгляд на Марго, — само по себе не может быть целью человеческой жизни. С этим справляется и корова, и волчица, и жучок, и паучок…
— Корова учит своих детей этике и философии? — Элли ухмыльнулась.
Славик оставался серьезным:
— Всему, что нужно для коровьей жизни. Если бы этика и философия улучшали вкусовые качества антрекота, корова и с этим бы справилась.
— Корова учила бы своих детей быть качественной котлетой? — Денис впервые за все утро посмотрел Славику прямо в зрачки.
— В этом суть воспитания, — Славик серьезно кивнул, не отводя глаз. — Все поколения родителей тренируют детей быть котлетой, хотя выглядит это как обучение этике и философии…
Несколько минут они все молчали, глядя на мерцающий под потолком «Луч».
— Весь этот роддом, — продолжал Славик, — все эти младенцы, манежи, кашки, какашки, — это не смысл, пупсы.
— А что смысл? — всхлипнув, спросила Марго.
Элли нетерпеливо хлопнула ладонью по столу. Денис вздрогнул. Элли смотрела на него бешеным, требовательным взглядом. Денис чуть заметно покачал головой; где–то там, возможно, сидят экспериментаторы у экрана, смотрят на их переглядку. Работают самописцы. Заносится запись в журнал наблюдений: «Денис струсил и пропустил ход»…
— Луч, — буднично сказал Славик. — Мы готовы к воздействию.
Адам голышом носился вдоль линии прибоя и был излучателем чистого счастья. Лиза ловила себя на зависти: кажется, она такой счастливой не бывала никогда. Даже в два года.
Мальчишка так походил на Роджера, что Лиза однажды, тайком ото всех, отнесла черную прядь курчавых волос на анализ в лабораторию и получила заключение от «Луча»: отцовство Роджера исключено. Но откуда такое сходство?!
В стороне на белом песке ковыляли новые люди — кто мог уже ковылять; сидели и рылись в песке те, кто еще не поднялся на ноги. Ван и Никита, как два пастуха, курсировали внутри стада: поднимали упавших, утешали ревущих, пресекали попытку наесться песка — без торопливости, спокойно и естественно, потому что нормальный человеческий опыт рождается из падений на попу и песка на зубах и лишняя опека неуместна.
— Лиза, — сказал Адам, — идем в океан, возьмем доску!
— А кто не тренировался на берегу? Кто не умеет правильно вставать на борде?
— Я умею! И я не хочу на берегу… Я хочу в волнах, понимаешь?
Понимаю, грустно подумала Лиза. Я повторяю слова моего отца, ты повторяешь мои слова. Когда тебе будет десять лет, ты сломаешь свою доску и наотрез откажешься идти в океан. А после моей смерти ты придешь сюда опять, и…
После моей смерти ему будет не до того, оборвала она себя. Он сойдет с «Луча» на Новую Землю… ладно, просто на Землю. Босиком, как на старых картинках. Тогда людям придется строить первые поселения, разбивать поля и приручать животных, и ни один бездельник не явится к рукотворному океану, чтобы просто покататься на доске.
Там будет настоящий океан, мысленно поправила себя Лиза. И настоящее солнце над волнами, над пеной, надо всей этой мощью, и однажды корабль выйдет из порта, заранее проложив маршрут. На старой пристани люди скажут, что корабля больше нет — но он существует, он идет по океану, несет себя в пространстве и в будущем.
— Все, что было, не может перестать, — сказала она вслух. — Все, что возникает, уже когда–то было…
— Лиза‑а! — Адам начал было канючить, но огромная чайка опустилась в трех шагах от него, и мальчишка не смог отказаться от искушения — прыгнуть, почти догнать, услышать хлопанье крыльев и недовольные вопли…
Она увидела Илью, когда тот был уже в десятке шагов — сосредоточенный. Мрачный. От его юношеской округлости не осталось и следа, в последнее время он высох, щеки втянулись, лоб заметно полысел.
— Лиза, я пытался с тобой связаться. Ты не отвечала.
— Что–то случилось?
— Как всегда, — он болезненно улыбнулся. — Я вечно приношу плохие новости.
* * *
— Кванты, у нас проблема. Из–за повреждения памяти во время Аварии Луч потерял часть информации и, возможно, продолжает терять. Дело не так плохо, но Луч, скорее всего, утратил проекты первого наземного поселения. Мы летим на пустое место.
Их собралось в амфитеатре всего–то около сотни человек: остальные были заняты с детьми и участвовали в совете дистанционно. Йоко сидела в первом ряду, ее живот выпирал под блузкой: она снизошла к мольбам Адама подарить ему братика или сестричку. Тревожная новость была сейчас особенно не ко времени, в
