Корабль поколений. Звёздный ковчег. Недостижимая мечта — или вполне реальный вариант «запасного человечества», который возможно реализовать с помощью науки? Об этом рассказывают научно-фантастические романы, повести и рассказы настоящего сборника, посвящённые этой теме.
Авторы: Гаррисон Гарри, Роберт Шекли, Саймак Клиффорд Дональд, Сильверберг Роберт, Хайнлайн Роберт Энсон, Блиш Джеймс Бенджамин, Эллисон Харлан, Бир Грег, Стивен Бакстер, Рид Роберт, Марышев Владимир Михайлович, Руденко Борис Антонович, Демют Мишель Жан-Мишель Ферре, Павел Вежинов, Сэмюэль Дилэни, Селлингс Артур, Вэлаэртс Рик, Советов Николай Михайлович, Золотько Ал
Кто?!
Пролистывая экран за экраном, колотя пальцами по ссылкам, он за несколько секунд нашел запись с камеры в коридоре — камеры Луча. Начал смотреть; скорчился, съежился и остановил воспроизведение.
Кликнул по имени в телефонной книжке. Долго ждал ответа.
— Что случилось? — спросила она отрывисто. — Славик умер? Марго сбежала?
— Адама убили, — сказал Денис.
* * *
— Доброе утро, участники программы. Три дня до окончания эксперимента. Ознакомьтесь со статистикой…
Население — 511. Счастье — 11%. Цивилизованность — 84%. Осмысленность — 90%.
— Дэн, — прошептала Элли. — Ты видишь… это работает. Ничего не меняй, пожалуйста. Пожалуйста!
— Готовы ли вы к воздействию? — мягко поинтересовался Луч.
— Да, — сказал Денис. — Отмени химическую поддержку агрессивности.
— Выполняю.
Элли взялась за голову. Марго криво ухмыльнулась; она была пристегнута к спинке стула двумя широкими ремнями. Быстро, удобно. Элли совершенствовалась в роли тюремщицы.
— Молодец, — сказала Марго. — Только… они ведь не остановятся.
— Заткнись, — пробормотала Элли.
— О нет, — Марго шире растянула рот. — Они только начали. Особенно пацаны. Убивать — легко, приятно, а сколько в этом смысла — убить самому и не дать себя укокошить! Сколько родилось ребятишек в третьем поколении? Двести двенадцать? А довезти надо минимум двести? Небольшой же у вас запас прочности…
— Марго, я не железный, — тихо сказал Денис. — Замолчи.
— Знаешь, почему ты хуже меня? Ты лицемер. В крокодиловых соплях, в крокодиловых слезах. Я открыто говорю: да, я готова убивать. Нет, мне все равно, что чувствуют все остальные. Это честно. А ты…
Она сплюнула на стол.
— Не давай ей жрать и пить, — сказала Элли. — И пусть ссыт под себя.
— Он добрый, — Марго рассмеялась. — Он сам верит, что добрый… и порядочный! То есть он, конечно, сделает все так, как ты говоришь… только уже все равно. Два с половиной дня я протяну, хотя бы и без жратвы и в мокрых штанах. Вы меня не убьете. Я нужна вам живая.
После того как он упал, его били ногами — все вместе, и Мишель тоже.
Адама, который однажды подошел к Сезару в учебной комнате и сказал: давай дружить.
И как же его сверстники тогда смотрели. Все его товарищи по учебной группе считались недостаточно развитыми, но Сезар сдавал тесты хуже всех, и они его дразнили. Тому, кого считают дураком, приятно сознавать, что рядом есть кто–то ничтожнее и глупее.
Как они смотрели, когда Адам к нему подошел. С каким потрясением, с какой завистью; Адам был старше всех на два года и выше на две головы. И он был очень умный, очень. Вторая строчка рейтинга. Он уступал только Мишель.
В тот раз Адам поддержал Сезара просто из сочувствия. Потому что никогда не любил рейтинги и несправедливость. А настоящими друзьями они стали уже потом…
Сезар никогда бы не стал сам собой, если бы не этот парень. Старший брат. Мишель сказала — «Бейте его», и они били ногами, когда он упал: все вместе. И теперь Адам мертв, он лежит на столе, и его невозможно узнать: не лицо, а страшная резиновая маска.
Конечно, Мишель знала его как облупленного. Но и он ее знал. Знал, что она любит, ее заветные местечки на корабле и в замке. Она ведь была девочка–гений, с особенными, изысканными вкусами.
Например, она любила старое кино, снятое на Земле кто знает в какие древние времена. Тогда не было звука, только картинка. Мишель говорила, что звук испортил кино, что звук хорош только для документальной съемки. И когда ей было трудно… даже гениям бывает трудно. Они переживают эмоциональные спады. И идут в любимое место. Даже в трудные времена, вот как сейчас. Корабль большой, а людей всего пятьсот одиннадцать. После смерти Адама.
Внутри кинозала подрагивал воздух — играла старая музыка. Мелькали картинки на экране. Человечек в смешной шляпе, с тростью; Сезар проходил этот фильм по курсу истории искусств, но сейчас не вспомнил имени человечка. Не лучший ученик. Пустая голова. Нижняя строчка рейтинга.
Стояли кресла, как в настоящем кинотеатре на Земле. Пустые, кроме одного. Да, Сезар хорошо знал свою сестру: даже гении бывают предсказуемыми.
Она не видела его, пока он не подошел совсем близко. Он мог бы зайти со спины, но хотел видеть ее лицо.
— Привет, сестричка.
Она вскочила посреди драматической сцены на экране:
— Луч, стоп кино! Свет!
Он все–таки застал ее врасплох: расширенные зрачки. Залитое слезами лицо. Она смотрела на Сезара, будто впервые его видела:
— Я не хотела.
— Хотела.
— Я не
