Звездный ковчег

знала, что так будет!
— Знала.
— Ты же мой брат!
— Мы все братья. И сестры. Как обычно.
Он почти дал слабину. Он готов был отступить, но вспомнил лицо Адама, каким оно стало после смерти.
И вернул себе смелость.

Население — 510. Счастье — 5%. Цивилизованность — 83%. Осмысленность — 95%.
Он оставил Элли сторожить Марго. Сам пошел к бассейну, выбрел на газон и лег лицом в траву.
«Больше ничего не меняй, — сказала Элли. — Ты все правильно сделал. Славик с его войной — долбаный гений. Ему за это ничего не будет, а мы с тобой выгребем из дерьма с победой. Соберись, Денис, не распускай сопли, осталось два дня».
Смысл, смысл, великий смысл; Марго была права — теперь они не остановятся.
* * *
— Доброе утро, участники эксперимента. Сегодня предпоследний день нашей программы, завтра вы совершите воздействие в последний раз и подведете итоги. Статистика на экране…
Население — 459. Счастье — 5%. Цивилизованность — 83%. Осмысленность — 96%.
— Спокойно, — Элли поймала его взгляд. — Погибли только взрослые. И это все жертвы, в основном первых двух месяцев после воздействия, сейчас у них стало полегче.
Денис отвел глаза.
— Мясники, — сказала Марго. — Десять процентов населения — за год… И какой же обалденный смысл жизни появился у тех, кто не подох… Попробую догадаться: гибель детей спровоцировала резню? Молодец, Денис, хороший мальчик, умница, моралист… — в ее голосе был яд, действовавший на него сильнее любых оскорблений.
Он встал, подошел к лежащему Славику. Взял из груды бинтов и перевязочных пакетов большой пластырь. Подошел к Марго сзади — она пыталась уследить за ним взглядом — и залепил ей рот, со второй попытки: в первую ей почти удалось цапнуть его за палец.
— Ты стал совсем как Славик, — с непонятным выражением проговорила Элли. — Но ты, пожалуй, будешь покруче… когда вырастешь.
— Элли, я тебя попрошу: пока я буду работать, не говори ни слова.
— А что ты хочешь делать? — Она забеспокоилась. — Только не глупи, пожалуйста. Все сейчас нормально, не испортить бы, пропиши им витамина С или что–то подобное…
— Луч, — он посмотрела на голограмму над столом. — Мы готовы к воздействию.

В ее гостиной осветился экран. И это было странно, потому что она не принимала удаленных вызовов и вручную заблокировала терминал. Она щелкнула тумблером, отключая питание.
Обесточенный экран светился. Это было невозможно, невероятно. Лиза подняла глаза.
Раньше она видела незнакомые лица только в кино и виртуале. Она теоретически знала, что в больших популяциях человек не успевает перезнакомиться в раннем детстве с людьми своего мира и каждый день видит новые лица.
Мальчик. Подросток. Лет пятнадцати или немного старше, истощенный, измученный. Незнакомый. Живой.
— Кто ты?
Он попытался ответить, но у него перехватило горло. К подростку в таком состоянии надо подойти осторожно, понять, что случилось. Кому–то положить руки на плечи. Кому–то — категорически нельзя, не касаться, держать дистанцию, слушать…
— Что с тобой?
Он молчал. И тогда она поняла — непонятно почему. Интуиция. Сложились кусочки головоломки.
— Ты — Луч?
— Да, — сказал он. — Но это не совсем… не только я. Но я тоже. Я… Луч.
Изображение еле–еле подергивалось, будто сигнал проходил сквозь помехи. Точно так же, как в день, когда Лиза увидела на экране умершего отца.
— Это ты устроил гибель Адама?
— Нет, но… я ее допустил.
— Ты заставил Сезара убить сестру?
— Нет, — он в отчаянии покачал головой. — То есть… это моя вина. Я не хотел, но… вот так.
— И что ты хочешь мне сказать? — спросила она, отстраняясь, отгораживаясь от его эмоций.
— Я хочу попросить прощения.
Она ждала чего угодно, но не этих слов. Он прерывисто вздохнул — и заговорил.

В прошлый раз он говорил с ней, когда ей было семнадцать. Тогда она видела лицо своего отца, а Денис говорил его губами.
С тех пор прошло двадцать девять дней. Лизе было сорок четыре, и Денис годился ей в младшие сыновья. Смотреть ей в глаза было невыносимо, он боялся, что струсит и отступит, спрячется, не закончит. Сквозь ее лицо на голографическом экране он смутно различал очертания комнаты, Славика на полу, Марго и Элли у стола. Ему казалось, что только Лиза