Корабль поколений. Звёздный ковчег. Недостижимая мечта — или вполне реальный вариант «запасного человечества», который возможно реализовать с помощью науки? Об этом рассказывают научно-фантастические романы, повести и рассказы настоящего сборника, посвящённые этой теме.
Авторы: Гаррисон Гарри, Роберт Шекли, Саймак Клиффорд Дональд, Сильверберг Роберт, Хайнлайн Роберт Энсон, Блиш Джеймс Бенджамин, Эллисон Харлан, Бир Грег, Стивен Бакстер, Рид Роберт, Марышев Владимир Михайлович, Руденко Борис Антонович, Демют Мишель Жан-Мишель Ферре, Павел Вежинов, Сэмюэль Дилэни, Селлингс Артур, Вэлаэртс Рик, Советов Николай Михайлович, Золотько Ал
реальна, остальные — нет.
— Значит, Авария случилась, потому что ты так захотел?
— Да.
— Когда мы взяли управление кораблем в свои руки… мы на самом деле ничем не управляли?
Он кивнул.
— И все это должно было наполнить нашу жизнь смыслом?
— Да.
— У тебя получилось, — сказала она после длинной паузы. — Ты выиграл.
— Я не… не все зависело от меня. Цель полета отобрал у вас не я…
— Что же, мы остались без цели, — она смотрела отстраненно, без злобы, без страха. — Тогда ты отравил наших детей и они стали убивать друг друга?
— Да.
— И просишь прощения?
— Не было выбора, — пролепетал он. — Не было времени. Война дает смысл жизни. Ненадолго, но… быстро.
— Война дает смысл, — повторила она, будто пробуя слова на вкус. — Ну и как тебе смысл, который дал тебе «дядя Роберт»?
— Я просто хотел выжить.
— Ну вот, выжил.
Денис почувствовал, что не может больше ни смотреть на нее, ни слушать, но и сдвинуться с места не мог. Не мог крикнуть Лучу, чтобы тот закончил синхронизацию.
— А кто дал смысл «дяде Роберту»? — после паузы спросила Лиза. — Мы марионетки, ты марионетка. Он, возможно, не кукловод… Адам умер, и Мишель умерла. Многие на корабле умерли, а другие умрут очень скоро. Мы — модель человечества? А ты — модель чего?
Он беспомощно развел руками.
— Зачем ты говоришь со мной? — Она вежливо приподняла уголки губ. — Я не могу тебя простить и не могу тебя судить. Мы из разных миров. Хочешь сочувствия? Утешения?
Он дернул головой.
— Нет? — Она смотрела ему в глаза. — Тогда чего ты хочешь?
Истекали последние секунды до разрыва синхронизации.
— Я должен… сказать одну вещь, — проговорил он, чувствуя, как трескаются губы. — Когда Грег… пошел туда, в энергетический блок… Он сделал это сам. Это его решение, он был свободен остаться, послать кого–то другого. Я это знаю точно, потому что… я Луч. Я просто знаю.
Ее лицо изменилось. Глаза в припухших веках широко раскрылись. Она шагнула к экрану, разлепила губы, она что–то хотела сказать, может быть, спросить; в этот момент изображение замерло стоп–кадром. Синхронизация закончилась; время на «Луче» рвануло вперед.
Стоп–кадр повисел еще в воздухе: кажется, Денис мог прочесть по губам, что она хотела сказать ему. Потом изображение растаяло. 3D‑кино, как справедливо сказал когда–то Славик. Конец сеанса.
— Что это даст? — быстро спросила Элли. И повторила с нарастающим беспокойством: — Что это даст?!
Марго промычала что–то из–под пластыря на губах. Она смотрела на экран под потолком, будто ждала, что цифры и графики пустятся в пляс.
Население — 459. Счастье — 5%. Цивилизованность — 83%. Осмысленность — 96%.
Марго упрямо чего–то ждала, не сводя глаз с экрана. Денис подошел, чтобы освободить ее от пластыря, Марго даже бровью не повела.
— Ничего не будет, — сказала Элли с нервным смешком. — Счет окончательный, я пошла собирать чемодан, и…
Цифры прыгнули. Осмысленность — 93%, 89%, 80%, 73%…
— Нет, — пробормотала Элли. — Это… нет, нет, нет, нет! Что ты сделал?!
Странно, он ничего не почувствовал. Как под наркозом.
Она разослала запись по личным ящикам. Поставила автоответчик на входящие, легла в постель и уснула, впервые спокойно за несколько лет.
Проснулась оттого, что кто–то стучал в дверь, все настойчивее. Систему оповещения у себя в доме она отключила давным–давно.
Двумя руками сняла тяжелый блокиратор. Прикоснулась к сенсору, опять–таки не утруждая Луча. Готовая в любой момент получить разрядником в лицо или даже лезвием по шее.
Они стояли, едва вмещаясь в узком коридоре: Илья, Йоко, Ван, мужчины и женщины, двадцать человек ее друзей и союзников, тех, кто ей поверил первыми. Она смотрела будто сквозь экран: названые братья и сестры страшно постарели, хотя всем было едва за сорок. Война…
— Что? — спросила она сухо.
— Ты была права. Мы всегда знали. Но этот… мальчишка… Луч… можно ли ему верить?
Лиза посмотрела на часы–календарь: она проспала двое суток.
— На этот раз он не врал.
— Тогда никто не виноват, — пролепетала Йоко.
Лиза подняла брови. Неожиданный вывод… или закономерный?
— Мишель не виновата в смерти Адама… подумай… это сделали кукловоды. Сезар не виноват в гибели Мишель… Никто не виноват, что потом мы убили тридцать восемь их людей, а они — только тринадцать наших… Мы можем… оставить это, остановить, забыть, перестать…
— Перестать быть людьми?
Когда же я научусь держать язык за зубами, подумала она в следующую секунду.
