Звездный ковчег

бросили свой промысел и занялись чем–то другим.
Будучи не в состоянии осмыслить логически взаимосвязь низких цен, которые Роффери установил на дичь, и обилия пищи, Комплейн объяснял это печальное положение вещей тем, что оценщик неприязненно относится ко всему клану охотников.
Комплейн протолкался сквозь заполняющую рынок толпу и не слишком почтительным тоном окликнул оценщика:
— Пространства для твоего «я».
— За твой счёт, — с готовностью отозвался оценщик.
Он поднял глаза от листа, над которым как раз корпел.
— Мясо сегодня упало, охотник. Надо добыть большую зверюгу, чтобы заработать шесть штук.
— У меня уже кишки переворачиваются! Когда я видел тебя в последний раз, ты говорил, что цена упадёт на хлеб, паршивец!
— Выражайся повежливее, Комплейн, мне твоё зверьё и даром не нужно. Да, я говорил тебе, что цена на хлеб упадёт, и это правда, но цена на мясо упала ещё больше.
Оценщик с удовлетворением расправил свои пышные усы и разразился смехом. Несколько мужчин, крутившихся поблизости, присоединились к его веселью. Один из них, приземистый человечек по имени Чин% от которого всегда чем–то воняло, при себе имел стопку банок, которые он рассчитывал продать на рынке. Внезапным пинком Комплейн расшвырял их по сторонам. С бешеным рёвом Чин вскочил, чтобы подобрать их, сражаясь одновременно с теми, кто уже успел вцепиться в неожиданную добычу. От этого зрелища Роффери расхохотался ещё пуще, но теперь он смеялся уже не над Комплейном.
— Радуйся, что ты не живёшь среди Носарей, — все ещё смеясь, утешил Роффери. — Эти люди творят истинные чудеса. Они зачаровывают своим дыханием съедобных животных и попросту берут их голыми руками, так что охотники им совсем не нужны.
Ловким движением он поймал муху, усевшуюся ему на шею.
— Кроме того, им удалось избавиться от этих проклятых насекомых.
— Чушь, — вмешался старик, протиснувшийся в толпе ближе других.
— Не спорь со мной, Эфф, — сказал оценщик, — если ты не ценишь свои расходы выше доходов.
— Это чушь! — подтвердил Комплейн. — Не найдётся такого идиота, чтобы поверил в место без мух.
— Зато я прекрасно представляю себе место без Комплейна! — произнёс Чин.
Он уже успел собрать свои банки и теперь грозно пялился на виновника своих унижений.
Оба уставились друг на друга, готовые к драке.
— Ну, задай ему! — подбодрил Чина оценщик. — Покажи ему, что я не желаю видеть здесь всяких ловчил, которые мешают мне заниматься делом.
— С каких это пор помойщик заслуживает в Кабинах большее уважение, чем охотник? — обратился ко всем остальным старый человек, названный Эффом. — Говорю вам, плохие времена настают для племени. Я счастлив, что мне не придётся все это видеть.
В ответ вокруг послышалось бормотание, полное ехидства и отвращения к старческой сентиментальности.
Неожиданно устав от этого окружения, Комплейн растолкал толпу и отошёл. Он заметил, что старик следует за ним, и осторожно кивнул ему головой.
— Я все как на ладони вижу, — с готовностью заявил Эфф, явно желая продолжить свой невесёлый монолог. — Мы делаемся слабыми. Скоро никто не захочет покидать Кабины и вырубать джунгли… Не станет никакой цели, не будет отважных мужчин, одни хвастуны и лентяи. А потом к этому прибавятся болезни, смерть и нападения других племён — я вижу это так же чётко, как и тебя, и там, где раньше был лагерь племени Грина, вновь разрастутся джунгли…
— Я слышал, что Носари не дураки, — что они пользуются разумом, а не чарами.
— Ты, наверное, наслушался этого типа Фермора или ему подобных, — ворчливо заметил Эфф. — Некоторые люди стараются ослепить нас, чтобы мы отвернулись от истинных наших врагов. Мы зовём их людьми, но это не люди, а Чужаки. Чужаки, охотник, — существа сверхъестественные. Если бы от меня зависело, я бы приказал их всех поубивать. Хотел бы я снова пережить охоту на ведьм, но теперь на ведьм уже не охотятся. Когда я был маленьким, мы все время устраивали такие охоты. Племя становится слишком мягким, это я тебе говорю. Если бы от меня зависело…
Он засопел и замолчал, припоминая, наверное, зрелище какой–нибудь резни давно прошедших времён. Комплейн, заметив приближающуюся Гвенну, ушёл почти незамеченным.
— Как отец? — спросил он.
Она сделала ладонью ритуальный жест, полный смирения.
— Ты же хорошо знаешь, что такое гнилец, — произнесла она бесцветным голосом. — Он отправится в Долгое Путешествие прежде, чем наступит следующая сон–явь.
— Полные жизни оказываемся мы перед лицом смерти, — торжественно произнёс Комплейн. — Бергасс был весьма достойным человеком.
— А у Долгого Путешествия есть всегда своё начало, — закончила она за ним цитату