Звездный ковчег

пронесся над залом звук молотка. А потом старческий голос объявил:
— Я требую тишины!.. Тихо!.. Тихо!..
Рокот стих и распался на отдельные звуки: кто–то вертелся в скрипучем кресле, кто–то кашлял в кулак. Кто–то трубно сморкался, Джонни инстинктивно оглянулся, обежал взглядом пустой амфитеатр.
— К порядку в Суде! — повторил баритон, без особой на то надобности. — Произошло небольшое отклонение от стандартной судебной процедуры. Капитан Элва, прежде чем мы продолжим заседание, вы можете огласить свое заявление.
— Благодарю вас, Судья. — Этот голос принадлежал более молодому человеку.
«Усталый голос», — отметил про себя Джонни. Фразы Капитана звучали размеренно.
— Благодарю вас. Но это не совсем заявление, а скорее, просьба. Я обращаюсь к Суду и призываю к снисходительности граждан города «Сигма девять». Я прошу не проводить это судебное разбирательство (зрители с неприязнью зароптали), прошу также о том, чтобы Одноглазый Джек и все Одноглазые, оставшиеся на «Сигме девять», были отданы под надзор Совета Капитанов. С возложением на нас полной ответственности за их дальнейшее поведение…
Тут толпа взорвалась криками протеста. Но стук молотка Судьи заглушил шум. Его голос успокоил присутствующих:
— Капитан Элва, ваша просьба — самая… Голос Судьи перебил громкий бас Капитана:
— Я вношу это предложение не только от себя лично, но с полного одобрения всех Капитанов. После трагедии на «Эпсилоне семь», мы находимся в постоянном радиоконтакте. Капитан «Альфы восемь» — Улисон, Капитан «Беты два» — Лилия, Капитан «Эпсилон шесть» — Риччи — все они просили выступить меня с этой просьбой, ваша честь… И они выступят с такой же просьбой на Судах в своих городах.
В аудитории разразилась настоящая буря. Молоток Судьи застучал снова. Когда стало чуть потише, Судья обратился к Капитану:
— Капитан Элва, напоминаю, что как Капитан этого города вы отвечаете за его состояние, но дело, рассматриваемое сейчас в Суде, касается других сторон бытия. И как духовный наставник, как вместилище моральной чистоты и как представитель Нормы, я обязан во имя города отказать вам в этой просьбе. Окончательно и бесповоротно!
Снова зрители зароптали, но на сей раз гомон толпы звучал скорее радостно, чем негодующе. Стук молотка был не таким громким, и тишина наступила быстрее.
— Приступим к официальной процедуре. Дело номер две тысячи триста тридцать восемь тире Т восемьдесят семь Джексон О‑Е — пять тысяч шестьсот одиннадцать, он же Одноглазый Джек, против Нормы. Джексон характеризуется физическим и умственным отклонением первой величины. Вы находитесь в зале Суда, Джексон? (Минутное молчание.) Джексон?
И тут раздался голос, пронзительный и такой же усталый, как у Капитана:
— Посмотрите получше! Разве вы не видите, что я давно уже здесь! Зачем задавать дурацкий вопрос?
— Я должен просить вас следовать судебной процедуре, которая установлена Нормой. И не выкрикивать дерзостей, не имеющих отношения к делу. Присутствуете ли вы в зале Суда?
— Да, я присутствую.
— Опишите свое отклонение от Нормы так, как вы его понимаете.
Несчастный тяжело и очень громко вздохнул.
— Это не имеет никакого отношения к делу. У вас есть глаза, и все вы сами можете меня видеть.
— Джексон О‑Е пять тысяч шестьсот одиннадцать, — в голосе Судьи прозвучала нотка легкого замешательства, — кодекс Нормы требует, чтобы обвиняемый имел представление о своем отклонении. Будьте добры, опишите Суду ваше отклонение так, как вы его понимаете.
— Я имел несчастье выйти с Базара с полным объемом мозга. Здесь это считается ненормальным. А может, я считаюсь не таким, как все, потому, что нашим обществом правят несуразно глупые законы. Или все дело в том, что я решил присоединиться к таким? Однако для вас я чудовище, которое нужно прикончить, прежде чем оно докажет несуразность ныне существующего общества и подтолкнет его к радикальным переменам.
— Видите, Джексон явно не понимает, насколько он безумен. Это освобождает его от необходимости подписывать приговор. Теперь нет никаких препятствий к тому, чтобы отправить его на Холм Смерти.
— Но ведь у меня есть руки, ноги! Глаза мои могут видеть, а уши слышать!.. Скажите, что у меня не в порядке?
— Не соизволит ли медицинский эксперт представить Суду сравнительный анализ?
Зашелестели бумаги. Кто–то встал, отодвинув стул. И зазвучал глубокий, грудной голос:
— Нами был проведен осмотр Джексон О‑Э пять тысяч шестьсот одиннадцать. Рост метр восемьдесят семь. Норма — метр семьдесят семь. В данном случае разница несущественна, но это тем не менее отклонение… Джексон О‑Е пять тысяч шестьсот одиннадцать