Корабль поколений. Звёздный ковчег. Недостижимая мечта — или вполне реальный вариант «запасного человечества», который возможно реализовать с помощью науки? Об этом рассказывают научно-фантастические романы, повести и рассказы настоящего сборника, посвящённые этой теме.
Авторы: Гаррисон Гарри, Роберт Шекли, Саймак Клиффорд Дональд, Сильверберг Роберт, Хайнлайн Роберт Энсон, Блиш Джеймс Бенджамин, Эллисон Харлан, Бир Грег, Стивен Бакстер, Рид Роберт, Марышев Владимир Михайлович, Руденко Борис Антонович, Демют Мишель Жан-Мишель Ферре, Павел Вежинов, Сэмюэль Дилэни, Селлингс Артур, Вэлаэртс Рик, Советов Николай Михайлович, Золотько Ал
запечатлена в этих сжатых строфах. Но кто написал балладу? Кто–нибудь из последних Одноглазых? Или кто–то из лояльных граждан города, скрытое сострадание которого запечатлелось в поэтическом произведении? Джонни уже строил планы о том, как можно использовать Сыновей Разрушителя на «Кретоне три». Но все равно сквозь все эти мысли пробивались строфы гимна подвигу Капитана, ведь эту балладу смело можно было приравнять к гимну:
Короткие волосы, ноги в крови,
Следы слез на впалых щеках.
Она вернулась, но не одна.
С ней мальчик — легенда в веках.
The Ballad of Beta‑2, 1965
За двадцать дней до того, как его мир рухнул, Русель узнал, что ему суждено спастись.
— Русель… Русель… — настойчиво шептал чей–то голос.
Он перевернулся на бок, пытаясь стряхнуть с себя оцепенение, какое обычно вызывало у него слабое снотворное. Подушка насквозь промокла от пота. Выключатели отреагировали на движение Руселя, и над головой зажегся мягкий свет.
Напротив кровати в воздухе парило лицо брата. Дилюк широко улыбался.
— Клянусь Летой, — грубо произнес Русель, — это ты, грязный ублюдок.
— Ты просто завидуешь, — ответил Дилюк. Лицо на виртуальном экране выглядело шире, чем обычно, нос выдавался вперед. — Прости, что разбудил. Но я только что узнал одну вещь…
— Какую вещь?
— Блен внезапно угодил в лазарет. — Блен был нанохимиком, приписанным к Кораблю № 3. Так вот: у него шумы в сердце.
Дилюк снова ухмыльнулся. Русель нахмурился.
— И из–за этого ты меня разбудил? Бедный Блен.
— Это не слишком серьезно. Но, Рус, — это врожденное.
После снотворного Русель соображал плохо; прошла минута, прежде чем он понял, что имеет в виду Дилюк.
Для того чтобы спасти избранных, последнюю надежду Порт–Сола, от надвигающейся гибели, было снаряжено пять Кораблей. Эти субсветовые транспорты могли достичь места назначения лишь через многие сотни лет. На борт спасательных звездолетов допускались только люди, обладавшие превосходным здоровьем и безупречной совокупностью генов. А если у Блена обнаружили врожденный порок сердца…
— Он не полетит, — выдохнул Русель.
— А это значит, что полетишь ты, брат. Ты лучший нанохимик после него на этом куске льда. Когда пожалует Коалиция, тебя уже здесь не будет. Ты спасен!
Русель упал на измятую подушку, чувствуя, что не в силах пошевелиться. Дилюк продолжал:
— Ты же знаешь, что Коалиция запретила семью! Их граждане рождаются в инкубаторах. Уже сам факт родства со мной означает для тебя смертный приговор, Рус! Я пытаюсь устроить так, чтобы меня перевели с Пятого на Третий. Мы будем вместе, а это уже кое–что значит, верно? Я понимаю, что нам придется нелегко, Рус. Но мы сможем помогать друг другу. Мы справимся…
Русель же мог думать лишь о Лоре, которую ему придется покинуть.
* * *
На следующее утро Русель назначил Лоре свидание в Лесу Предков. Он взял пузырьковый транспорт и выехал заранее, чтобы успеть вовремя.
Порт–Сол представлял собой шар из рыхлого льда и горной породы диаметром в сотню километров. На самом деле это была малая планета, один из осколков, оставшихся после образования Солнечной системы. Люди жили здесь уже несколько тысячелетий; поверхность Порт–Сола была сильно изрыта карьерами и ямами, покрыта мусором, оставшимся в покинутых городах. Но и здесь еще можно было найти несколько нетронутых участков. Русель придерживался проторенной дороги, стараясь не задеть изящные ледяные изваяния, созданные природой за четыре биллиона лет.
Он находился сейчас на окраине Солнечной системы. Купол неба усеивали звезды, экватор пересекала рваная светящаяся полоса Галактики. Где–то среди этого слабого мерцания затерялось Солнце, самая яркая звезда; его лучей было достаточно, чтобы отбрасывать тени, но с такого расстояния оно казалось всего лишь светящейся точкой. Вокруг Солнца Русель различил крошечный нимб света — это был водоворот миров, лун, астероидов, пыли и всякого мусора, являвшийся ареной истории человечества до наступления эпохи межпланетных полетов, начавшейся три тысячи лет назад; там по–прежнему обитала незначительная часть людского рода. Там царила смута, люди сражались и умирали, там, невидимые отсюда, они переживали ужас поражений и триумф побед. И из этого светлого
