Звездный ковчег

приказы которой можно игнорировать, хотя бы в мелочах.
Не оглядываясь, он вышел из комнаты.
Снаружи, в коридоре, царило безумие. В этом подземном комплексе жили около тысячи людей, и, казалось, в эту ночь никто не спал. Люди бежали в разных направлениях, многие — в скафандрах, некоторые волокли за собой тюки одежды. Русель начал протискиваться через толпу. Паника была осязаемой — и ему показалось, что в регенерированном воздухе чувствуется запах гари.
Сердце его упало. Ясно было, что вся эта суматоха возникла из–за попыток к бегству тех, кто должен был остаться. Единственным средством спастись с планеты были Корабли, которые могли взять на борт лишь тысячу человек.
Русель не мог поверить своим глазам. Неужели причина паники — внезапное появление врага? Но это же граждане Порт–Сола, которые давно знают, что стоят перед лицом великой опасности. Неужели они позабыли о всех своих ценностях, о своем гражданском долге? На что они надеются, устремляясь к Кораблям, которые не в состоянии их взять? Они могут лишь все испортить! А что бы я сделал на их месте? Но он попал в число избранных — и улетает отсюда.
Двадцать минут.
Русель достиг внешнего вестибюля, где вдоль шлюзов выстроились транспорты для передвижения по поверхности. Некоторые шлюзы были открыты, люди толпами втискивались внутрь, пропихивая вперед детей, узлы с вещами.
Он с облегчением увидел, что его машина еще на месте. Стянув перчатку, он торопливо прижал ладонь к стенке. Дверь с шипением открылась, но он не успел забраться внутрь — кто–то схватил его за локоть.
Обернувшись, Русель увидел незнакомого человека, приземистого, плотного, не старше сорока лет, а за ним женщину, державшую за руки двух малышей. За плечами у людей виднелись тюки, завернутые в одеяла. На мужчине был скафандр цвета электрик, но его семья была в домашней одежде.
— Дружище, у тебя в этой штуковине нет места? — в отчаянии произнес человек.
— Нет, — ответил Русель.
В глазах мужчины мелькнул безумный огонек.
— Послушай. Разведка Фараонов ошиблась. Коалиция появится через семь дней. Друг, у меня нет выхода. Коалиция разлучает семьи, ты ведь знаешь? Я прошу лишь об одном: дай мне шанс.
Но для тебя нет места. Как ты не понимаешь? А если бы и было… На борт Кораблей дети не допускались — таково было жесткое правило Фараонов. В первые годы их бесконечного пути от каждого требовалась максимальная отдача. Время для репродукции наступит позже.
Человек сжал руки в кулаки.
— Послушай, дружище…
Русель изо всех сил толкнул человека в грудь. Тот упал на спину, споткнувшись о детей. Тюк развязался, на пол вывалились вещи: одежда, полотенца, детские игрушки.
— Пожалуйста… — Женщина, перешагнув через упавшего мужа, приблизилась к двери и протянула вперед младенца. — Не дайте Коалиции забрать его. Пожалуйста.
Младенец был теплым, нежным, он улыбался. Русель непроизвольно протянул к нему руки, но тут же отдернул их и отвернулся.
Женщина продолжала умолять его, но он не позволял себе обращать на нее внимание. «Как я мог так поступить? Я больше не человек», — думал он. Он вскочил в машину, хлопнув дверью, и застучал по контрольной панели, набирая программу.
Машина отцепилась от шлюза, и, нарушая все правила безопасности, Русель поехал вверх по пандусу, ведущему на поверхность. Дрожа, он открыл передний щиток. Наверное, обреченная семья все еще оставалась на стоянке. Он не оглянулся.
Все должно было происходить не так.
Перед ним засветилось виртуальное изображение Андрес.
— Шестнадцать минут, чтобы попасть на борт Корабля номер три. Если ты не успеешь, мы отправляемся без тебя. Пятнадцать минут сорок пять секунд. Пятнадцать минут сорок…
На поверхности образовался такой же хаос, как и в коридорах жилого комплекса: транспортные средства всевозможных видов и возрастов катились, ползли, подпрыгивали. Гвардейцев, полиции Фараонов, не было видно, и Русель испугался, что попадет в пробку.
Протиснувшись сквозь давку, он направился к дороге, которая вела через Лес Предков к Кораблю № 3. Движение здесь было оживленным, но более–менее упорядоченным, все двигались в одном направлении. Он включил максимальную разрешенную скорость, но его по–прежнему обгоняли. Внутри что–то тревожно сжалось.
Лес и мирные фигуры Предков, тускло светящиеся в слабых солнечных лучах, выглядели такими же, как в тот раз, когда он был здесь, всего несколько дней назад, на свидании с Лорой. Внезапно его охватило нелепое возмущение оттого, что он неожиданно потерял так много времени, а его тщательно обдуманный план прощания с возлюбленной рухнул. Интересно, где она сейчас. Может быть, он сможет