Звездный ковчег

просматривал какие–то записи. Заметив, что вошел сын, капитан кивнул ему и продолжил чтение.
Прошло несколько минут, пока взгляд отца снова обратился к сыну.
— Тебе что–нибудь нужно? — сухо спросил он.
Томас молчал, не смея поднять на отца глаза.
— Я могу что–нибудь сделать для тебя? — чуть мягче спросил капитан.
Томас заколебался. Неясные, противоречивые чувства переполняли его. Должен ли он рассказать о мятежниках? И о своих собственных мыслях?
Неожиданно Томас произнес совсем не то, что собирался:
— Отец, скажи, почему мать покончила с собой?
Капитан Стрейнжбери отложил бумаги в сторону.
Он медленно, глубоко вздохнул, словно собираясь с силами.
— Что ж, — произнес он медленно. — Ты имеешь право задать этот вопрос. И я тебе отвечу.
Глаза капитана вспыхнули, но голос был холоден, как сам космос.
— Да, я тоже думаю, что имею право это знать, — словно оправдываясь, пробормотал Томас.
Наступила тишина… пауза затягивалась. Лицо старика оставалось бледным, в уголках глаз сверкнули слезинки. Или это только показалось Томасу?
— Знаешь, — проговорил он, — мама никогда не говорила о тебе… хорошо. Но я никогда не понимал почему.
Капитан кивнул, скорее всего, самому себе. Он, казалось, пришел к какому–то решению, плечи его распрямились, в голосе зазвучали стальные нотки:
— Я допустил ошибку, сынок. Мне не следовало жениться на твоей матери. Но она слишком долго находилась под моей опекой. Она выросла у меня на глазах… И мне не хотелось, чтобы она досталась другому мужчине… Нет, не так… Я действительно любил ее. Но мне следовало сдержать свои чувства. Со временем она вышла бы замуж за молодого человека своего поколения… Но я убедил себя, что она будет в конце концов счастлива и со мной. Так что она доверилась мне, а я предал ее доверие. Твоя мать была для меня больше дочерью, чем любовницей. Но нам было неплохо вместе… Пока не случилась эта история с Тэлли…
— С научным руководителем экспедиции?
— Да. И моим другом. Мы были друзьями, Том. И коллегами. Одними из лучших астрофизиков Земли. Проект «Надежда» был нашим проектом. И твоя мать…
— Капитан замолчал, потер рукой лоб, — … после его гибели твоя мать перестала мне доверять.
Стрейнжбери никогда не задумывался о том, что происходило на корабле в те времена, когда его мать была молодой. Для него было трудно понять, что послужило причиной ее гибели. Еще он подумал о том, что отец и в самом деле говорит с ним начистоту. Поэтому он продолжил расспросы:
— Она как–то сказала… — тут он заколебался, — … она сказала мне, что смерть Тэлли была не случайной. Она сказала, что ты его убил.
Щеки отца стали еще белее, плечи его вновь поникли. Старик замолчал, на лице его появилась жалкая улыбка.
— Да, — сказал он. — Мне она тоже это говорила. Все не так просто, мой мальчик. Только время рассудит, Том, кто из нас был прав. Но должен тебе сказать, я не убивал его. По крайней мере сознательно. Это был несчастный случай. Мы оба слишком устали… Нервничали. Тэлли решил сдаться. А я был уверен, что мы сможем одержать верх. Когда–нибудь я расскажу тебе об этом подробнее. Я расскажу тебе о той долгой, изматывающей борьбе. С моим талантом и со знаниями Тэлли мы могли одержать верх. Но Тэлли сломался. — Стрейнжбери–старший тяжело вздохнул и продолжил говорить только через некоторое время. — Я могу объяснить все, что случилось тогда… Сразу после старта — Тэлли считал, что это не требует доказательств — наш корабль должен был разогнаться почти до скорости, близкой к скорости света, и, таким образом, мы собирались на практике проверить теорию сжатия времени при релятивистских скоростях. Но… мы не смогли разогнать корабль до нужной скорости. Двигатели нашего звездолета оказались намного слабее, чем выходило по расчетам Тэлли. Как только он понял, что наша экспедиция продлится намного дольше, чем планировалось, он предложил повернуть назад. Естественно, я не согласился. Я не мог согласиться. Позже я объясню тебе почему. Но Тэлли впал в истерику. Он повел себя совсем не так, как подобает офицеру… старшему офицеру. Из–за этого он допустил роковую ошибку. Это можно считать несчастным случаем…
— Тогда почему мать обвиняла тебя в убийстве?
Старший Стрейнжбери пожал плечами.
— Твоя мать никогда не понимала, что Тэлли и я спорили только по научным вопросам. Но она знала, что Тэлли хотел вернуться на Землю. И она тоже хотела вернуться. Из–за этого она переметнулась на его сторону, стала утверждать, что Тэлли, как астрофизик, больший специалист, чем я. Она утверждала, что моя теория — чушь, что с нашим Солнцем ничего не случится…
— А с ним что–то должно случиться? — удивился Томас.
Стрейнжбери–старший