Корабль поколений. Звёздный ковчег. Недостижимая мечта — или вполне реальный вариант «запасного человечества», который возможно реализовать с помощью науки? Об этом рассказывают научно-фантастические романы, повести и рассказы настоящего сборника, посвящённые этой теме.
Авторы: Гаррисон Гарри, Роберт Шекли, Саймак Клиффорд Дональд, Сильверберг Роберт, Хайнлайн Роберт Энсон, Блиш Джеймс Бенджамин, Эллисон Харлан, Бир Грег, Стивен Бакстер, Рид Роберт, Марышев Владимир Михайлович, Руденко Борис Антонович, Демют Мишель Жан-Мишель Ферре, Павел Вежинов, Сэмюэль Дилэни, Селлингс Артур, Вэлаэртс Рик, Советов Николай Михайлович, Золотько Ал
опалило болью. Да, чувствуй ее. Это наказание. Так надо.
Дома стояли без крыш и без полов; гнилые обломки почерневших фарфоровых зубов, ставшие такими еще восемьсот лет тому назад. Вот улица Пьяного Цыпленка. Здесь Кентлай Единый, бывало, сидел на солнцепеке и ожидал, пока соседи или гости города придут, чтобы воспользоваться его даром. А вот тут жил Дилмайс, злой, подлый мальчишка, ловивший птиц и выщипывавший перья из их крыльев, чтобы они не смогли улететь и спастись от его истязаний. Он был нахальным и толстым. Неподалеку обитала мисс Суприс, вдова моряка. Она пекла печенье и пирожные, а также была плакальщицей на похоронах и проводила ритуал проводов в море. Все они теперь мертвы. Давно погибли вместе со всем городом и миром.
Все это казалось какой–то не смешной шуткой, Ктарисфай вдруг превратился в сцену для поучительного спектакля о судьбе блудного сына, беглеца. Предателя. Воспоминания нестерпимо жгли, точно свежие раны. И город, и вся планета лежали в руинах. Здесь не было больше моря. Только бескрайние поля отравленной соли. Этого просто не могло быть. Вот тут раньше был его дом. Злой ветер еще не до конца успел стереть резную фигурку осьминога над дверью. Ога прикоснулся к ней рукой. Поверхность была горячей; обжигающе горячей, как и все в этом городе, пропеченном инфракрасным свечением, пробивающимся сквозь тучи парникового эффекта. Своими скрытыми под панцирем пальцами он поглаживал фигурку, словно то был священный образок, шепот прошлого, запечатанный в камне. Если бы окружающий мир допускал возможность слез, Ога заплакал бы при виде этого каменного, почти источенного коррозией осьминога. Здесь был коридор, туда отходила небольшая гостиная, чьи стены изгибались словно у некого причудливого, керамического музыкального инструмента. Лестница, верхние этажи и всякая органика исчезли еще несколько веков назад, но странник все еще мог различить очертания спальных ниш наверху разрушающихся стен. Что пережили те, кто увидел конец света, когда летнее небо почернело от чада сгорающей нефти? Медленная и мучительная смерть. Год за годом средняя годовая температура все возрастала, и вскоре генетически видоизмененный планктон, который должен был поглощать отходы нефтяного производства Тей, начал погибать, выбрасывая в океан собственные углеродные соединения.
Ветер проносился над мертвым городом, стремясь к просторам иссохшего океана. Силой мысли Ога призвал корабль. Тучи разорвало мерцание ионных двигателей возвращающегося судна. Над стерильной поверхностью лагуны прокатилась ударная волна. Челнок выскользнул из облаков и развернулся простыней нанонитей, напомнив Ога одного из древних ангелов Базиенди, кружащих на самом краю урагана. Корабль забил крыльями, зависая над колокольней, а потом устремился туда, где стоял его хозяин.
Плоть сгорала, плоть текла и спекалась, сплетались в единое целое различные системы, и объединялись личности. Заново рожденный Ога оттолкнулся от края причала Этьай и в столбе атомного пламени взмыл в небо. Свет озарил осиротевшие дома и площади, глубокие тени попрятались в иссохших каналах. Соляные отложения вспыхнули белым огнем, но его вскоре вновь поглотила великая тьма, когда источник света поднялся выше. Стоя на миниатюрной звезде, Ога пронзил наполненные кислотой облака и вскоре уже мог увидеть при помощи усиленного корабельными системами зрения слабо мерцающую планету на фоне космического покрывала. Кровавую слезу.
Он набрал скорость и покинул орбиту.
Ога. Имя–праздник. Что на несколько искаженном языке Эо Таэа означало: Отец Всех Благ. Он перестал быть Быстрым Человеком, или гостем этого народа. Он стал Отцом нации. Совет отвел на фестиваль в его честь целых три дня, когда цилиндрические колонии, движимые скалярным приводом, приблизились к краю системы. Для детей праздник растянулся на целый месяц. Стоя на плоском краю одного из цилиндров, Ога ощутил на своей коже мягкий свет родной звезды, наслаждаясь каждым лучиком его спектра. Потом он при помощи фильтра приглушил этот ослепительный блеск и поискал кружочки отраженного света — планеты. Он нашел Салтпир и огромный Бефис (благодаря усиленному зрению он мог даже разглядеть многочисленные луны). Чуть дальше виднелась Теяфай. Теперь у нее появилось кольцо; мертвые ледяные глыбы колоний Анприн. А вот там, да, там… Тей. Дом. Но что–то с ней было не так. Чего–то не хватало. Ога настолько приблизил картинку, насколько позволяла его нынешняя форма.
Он не увидел ни малейших признаков воды. Планета утратила свой голубой блеск.
Совет Межзвездных Округов Эо Таэа получил сообщение несколько часов спустя после того, как их экипажи зафиксировали сияющий след удаляющегося
