Звездный ковчег

Ждите», — прочитал наш руководитель.
Ждать пришлось недолго, мы как раз успели выкурить по папиросе и понаблюдать, как пришедшая из–за терриконов стая двуногих охотников опорожняет чрева, раскрыв их, словно чемоданы. В желоб, круто уводящий в котлован, посыпались искореженные куски механоидов из числа тех, кому не повезло. Я же подумал, что на этом горизонте царит, быть может, самая жестокая на Корабле межвидовая конкуренция. Ресурсы, скорее всего, давно выработаны. Не пожалели и пустили в утиль даже структуры, относящиеся к Кораблю. И теперь охотники выводят из строя себе подобных, а металлический лом отправляют в бездонную глотку адской кузницы.
Слеза, похожая на каплю ртути, скатилась по выпуклой щеке разностной машины. Трубчатые хелицеры разжались, вкладывая в дрожащую руку Милфорда послание.
«НЕ ХВАТЕТ ДАННЫХ. ОПРЕДЕЛИТЕ СЕБЯ».
— Ладно, — Милфорд хрустнул костяшками пальцев и потянулся к печатной машинке. — Мы живем с вами на одном Корабле. Мы все — его пассажиры. Без разницы, из плоти и крови мы или из металла…
— Да вы философ, Джошуа, — усмехнулся Киллиан.
«ОБОСНУЙТЕ ВАШЕ ПОЯВЛЕНИЕ»
— Мы пришли из параллельных отсеков, — проговорил, стуча по клавишам, Милфорд.
«УТОЧНЕНИЕ: ВЫ НЕ СОЗДАТЕЛИ КОРАБЛЯ»
— Верно, — Милфорд взмок от напряжения. — Мы, как и вы, лишь смиренные пассажиры.
«НЕ ХВАТАЕТ ДАННЫХ. ОБОСНУЙТЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ ДРУГИХ ОТСЕКОВ»
Карточки теперь приносили пять хромированных «паучков». И еще дюжина висела на нитях тросов наготове.
— Мы существуем в параллельных отсеках, — забарабанил Милфорд. — Наша зона жизни находится рядом с вашей, и до сих пор они не взаимодействовали. Два мира отделяла друг от друга переборка толщиной в пять дюймов. И долгое время мы жили, не замечая переборки и не задумываясь, что за эту преграду возможно заглянуть.
Киллиан достал и развернул одну из своих карт. Сейчас же на нее упал один из «паучков» и бесцеремонно утащил вверх: к «глазам» полусферы. Машина выдохнула облако пара, и мы на время потеряли друг друга в белесой мгле.
Когда туман рассеялся, мы увидели, что на печатной машинке сидит мокрый от выступившего на нем конденсата «паучок».
«УТОЧНЕНИЕ: РАСПОЛОЖЕНИЕ НАШИХ ОТСЕКОВ СИММЕТРИЧНО И ПАРАЛЛЕЛЬНО»
— Верно, — принялся печатать Милфорд. — Мы — ученые и первопроходцы…
Снова звякнул велосипедный звонок. Профессору не дали закончить фразу. «Паучок» приземлился на печатную машинку.
«УТОЧНЕНИЕ: ТОЛЩИНА ПЕРЕБОРКИ 5 ДЮЙМОВ»
— Да, — ударил по клавишам Милфорд. — Мы пришли с миром…
«ВЫ ВЕРНЕТЕСЬ В СВОЙ ОТСЕК»
Милфорд передал карточку по кругу. Мы, затаив дыхание, перечитывали эти простые, но согревающие душу слова. Никто не ожидал, что с этой страшной машиной удастся договориться. Неужели она прониклась словами Милфорда о том, что мы все — смиренные пассажиры Корабля? И что, в общем–то, мы все одинаковы под его сводами и в равной мере участвуем в пресловутом великом замысле.
«ДАННЫЕ ОБРАБАТЫВАЮТСЯ. ОЖИДАЙТЕ РЕШЕНИЯ»
Полусфера содрогнулась. Из форсунок ударили струи пара. «Паучки» одновременно подтянулись на стальных нитях, а затем скрылись в незаметных технических люках. Консоль с печатной машинкой двинулась вверх.
— Профессор! — крикнул Шефнер. — Нам нужна вода и припасы! Скажите!
— Ох, бог ты мой, — пролепетал Милфорд, а затем прыгнул к консоли. Уцепившись за нее одной рукой, другой он принялся что–то выстукивать на клавиатуре. Однако удержать консоль ему не удалось: профессор сорвался и упал в пыль.
Разностная машина, эта огромная глазастая полусфера, принялась спускаться в котлован. Все ниже и ниже под аккомпанемент воя гидравлики она уходила в колышущийся океан пара.
Не прошло и минуты, как вновь ожили молоты и взлетели ослепительные искры. Адская кузница продолжила огненную потеху.
Я не знаю, удалось ли профессору Милфорду выстучать на клавишах печатной машинки нашу мольбу о воде. Сам профессор, кстати, тоже не мог сказать ничего определенного, он только пожимал плечами.
Однако один механоид, подойдя к нам, стал стравливать кипяток из своего котла через клапан, расположенный на шишковатом боку. И хотя это неприятно напоминало оправление естественных потребностей, мы все же наполнили походный котелок, в котором тут же заварили чаю, и свои фляги, — их мы сложили кучей в тени, чтобы вода успела остыть до того, как придется выступить в путь.
Мы ждали, что чудовищная полусфера снова восстанет из гремящей преисподней, чтобы еще раз вступить с нами в контакт. Но разностная машина решила поступить иначе.
Часа через полтора активность механоидов возросла. Стаи двуногих охотников