Корабль поколений. Звёздный ковчег. Недостижимая мечта — или вполне реальный вариант «запасного человечества», который возможно реализовать с помощью науки? Об этом рассказывают научно-фантастические романы, повести и рассказы настоящего сборника, посвящённые этой теме.
Авторы: Гаррисон Гарри, Роберт Шекли, Саймак Клиффорд Дональд, Сильверберг Роберт, Хайнлайн Роберт Энсон, Блиш Джеймс Бенджамин, Эллисон Харлан, Бир Грег, Стивен Бакстер, Рид Роберт, Марышев Владимир Михайлович, Руденко Борис Антонович, Демют Мишель Жан-Мишель Ферре, Павел Вежинов, Сэмюэль Дилэни, Селлингс Артур, Вэлаэртс Рик, Советов Николай Михайлович, Золотько Ал
устраивать менуэты. У нас есть необходимость засевать космос.
— Зарыбливать озера, — сказал Макс.
— Да, если хотите, зарыбливать. Не растить экзотических рыбок в искусственном климате, с подсветкой и аэрацией… Выращивать в промышленных масштабах. И найти способ перебрасывать на другие планеты быстро и дешево. Дешево и быстро. Идет перенаселение Земли. И десять тысяч в корабле — это даже не смешно. Десять тысяч — это даже не перекрывает суточного прироста населения на Земле. Да и не в этом дело, Макс…
— А в чем?
— Скажите, десять тысяч человек на планету — это много или мало? С точки зрения генетики, например?
— Не знаю, я пилот, а не…
— В нашем случае все не так плохо. При подготовке мы принимали во внимание различия в генотипе, подбирали из возможных вариантов максимально далекие. Но так не может продолжаться вечно. Не может! Значит, десять тысяч — это мало. Значит, нужно гнать… экспортировать гораздо большими объемами. Один Тоннель за один раз ограничивает количество транспортов одним кораблем.
— Послать следом…
— Да, естественно, но вторая группа прибудет, как в нашем случае, через два года. Вы никогда не интересовались, почему в той же Америке переселенцы располагались не в одной колонии, а каждый раз создавали новую, которые потом превратились в штаты?
Макс не ответил.
— Прилетевшие следом, приплывшие следом, пришедшие следом — явились на уже готовое. Так решат те, кто прибыл раньше. Если же новые смогут спасти старых от какой–нибудь проблемы, то начнут думать, что главные — именно они. И что те, первые, в благодарность должны им предоставить как минимум равные права. И не будет никого, кто сможет заставить всех быть вместе. Что произойдет в этом случае? Нет, Макс, вы не отмалчивайтесь, вы ответьте.
— Вы намекаете на войну?
— С вероятностью в семьдесят процентов. Это еще довольно заниженный показатель. Тридцать процентов мира — это в случае идеального течения конфликта. Идеального.
— Макс, — голос командира в динамике прозвучал неожиданно громко, Макс вздрогнул. — Мы нашли проблему. Понадобится около часа. Потом вахтенные вернутся…
— Ничего, я уж посижу вахту до конца. И перейду на свою, — ответил Макс.
— Я тоже, — добавил Флейшман.
— Лады, — динамик щелкнул.
— Еще час, — сказал Флейшман.
— Думаете, еще кто–то погиб?
— Возможно.
— Черт…
— Да что вы дергаетесь, Макс? Нас всех здесь одиннадцать человек. А там, на «Ковчеге», — десять тысяч. Вы серьезно полагаете, что сможете что–то добавить? Реально добавить к расстановке сил? Имейте, кстати, в виду, что колонисты имеют подготовку в вопросах выживания. А вы? Нет, то, что вы сдавали спецкурс в Академии, конечно, делает вас не самым беспомощным человеком на свете, но… Они умеют справляться с проблемами. Поверьте. Умеют. И справятся.
Наверное, он прав, подумал Макс. Наверняка. Нужно смотреть на проблему с правильной точки зрения, и проблема перестанет быть неразрешимой. Действительно, их там десять тысяч…
Флейшман и в самом деле умница. Все так разложил по полочкам…
А кроме того, действительно ничего нельзя сделать.
— Макс, — на этот раз в динамике прозвучал голос Синицкого.
— Да.
— Там сейчас может появляться картинка… Переключись на третий канал.
— Есть, — Макс тронул сенсоры. — Перешел.
— Жди.
Экран был пуст. Ровный серый цвет.
Через минуту по экрану снизу вверх прошла радужная полоса. Появилась вторая, замерла посредине и стала расширяться, медленно–медленно. Снова сжалась в линию и снова стала расширяться.
— Есть, — сказал Макс громко, оглянулся на Флейшмана и повторил уже тише: — Есть. Картинка из бассейна. Но тут никого нет.
Ярко–голубая вода под светом искусственного солнца. Пустые шезлонги. Посреди бассейна плавает мяч.
— Парни, там никого нет, — сказал Макс, чувствуя, как внутри что–то обрывается. — Пусто.
И везде пусто, мелькнула мысль. По всему «Ковчегу» — пусто. Или коридоры и отсеки завалены трупами. Десять тысяч окровавленных трупов.
— Посмотри другие камеры, — сказал Синицкий. — Попереключайся…
Макс вывел меню и выбрал надпись «Зал». Если случилось что–то действительно серьезное, то народ должен собраться на сходку.
В зале было людно. Все места были заняты, люди стояли в проходах, на сцене. Кто–то, какой–то мужчина средних лет, стоял на краю и что–то говорил, сопровождая свои слова решительными жестами правой руки, сжатой в кулак.
— Фу ты… — Макс откинулся на спинку кресла. — У них тут собрание. И, похоже, разговор идет напряженный.
— Лады, — ответил Синицкий. — Значит, картинка сейчас снова пропадет, но минут через десять
