Звездный ковчег

в кармане миниатюрный отвес, который последнее время вечно таскал с собою, — Доктор, а вы не можете мне сказать… Я хочу спросить, почему наша Станция вращается?
— Вращается? — заинтересовался доктор Френсис. — А почему ты так решил?
Абель прицепил отвес к закрепленному в потолке крючку.
— Смотрите, расстояние между грузиком и стеною внизу больше, чем вверху. Пусть на одну восьмую дюйма, но больше. Влияние центростремительной силы. Я прикинул, что скорость вращения Станции примерно два фута в секунду.
Доктор Френсис внимательно посмотрел на него.
— Что ж, ты прав, — произнес он и решительно выпрямился. — Давай–ка пойдем ко мне. Настало время для серьезной беседы,
Станция была четырехэтажной. На двух нижних этажах размещались комнаты экипажа; два круговых уровня с жилыми отсеками для четырнадцати обитателей Станции. Старшинство признавалось за семьей Петерсов. Его глава, капитан Теодор был атлетически сложен, сдержан в движениях и разговорах, свою рубку он оставлял нечасто. Абель туда не допускался, но сын капитана Мэтью много говорил о комнате с овальным сводом, яркими экранами, мигающими лампочками и таинственной негромкой музыке, звучащей в рубке.
Все мужчины из рода Петерсов трудились в этой рубке, начиная с деда Петерса, поседевшего старика с улыбчивым взглядом, который вел Станцию еще до того, как Абель появился на свет. Теперь старшие Петерсы вместе с женой капитана и Зенной считались на Станции элитой.
Зато Гренджеры — семья Абеля — являлись, и это ощущали даже дети, по целому ряду позиций даже более значительными. Так, отец Абеля, Мэтью, отвечал за каждодневное планирование учебно–тренировочного процесса — назначение учебных тревог, составление графика дежурств, проверку. Если бы не его твердое, хотя и тактичное, руководство, то Бейкеры, отвечающие за хозяйственные работы и питание экипажа, могли бы просто растеряться. Или, например, общие тренировочные авралы, если бы они не проводились, то Петерсы и Бейкеры могли бы вообще не общаться; покидать свои жилые помещения они не любили и делали это лишь в крайнем случае.
И, наконец, оставался доктор Френсис, который не принадлежал ни к одной из трех семей. Иногда Абель спрашивал себя, откуда вообще появился доктор, но сразу же его мысли начинали сбиваться, утыкаясь, как в стену, в специально запрограммированную блокаду «на Станции господствовало мнение, что логика не только бесполезная, но и даже опасная вещь». Доктор был как никто иной подвижен, энергичен и приветлив — у него одного проявлялось чувство юмора. И, несмотря на то что Абеля временами раздражала его навязчивость и стремление лезть в чужие дела, юноша признавал, что без врача жизнь на Станции оказалось бы весьма пресной.
Доктор Френсис запер дверь кабинета и пригласил юношу сесть. Вся мебель на Станции была привинчена к полу, но Абель обратил внимание на то, что кресло доктора было откреплено и его можно было передвигать. Из стены торчал огромный цельнометаллический цилиндр. Его толстые стенки способны были противостоять любой аварии. В этом цилиндре доктор ночевал. Абель ни за что не согласился бы спать в такой емкости и был рад тому, что все жилые помещения для экипажа были отлично укреплены; в то же время он никак не мог понять, почему доктор не хочет жить вместе со всеми, а предпочитает одиночество на своем этаже А.
— Ответь, пожалуйста, Абель, — заговорил врач, — ты не задумывался, каково предназначение Станции?
Абель пожал плечами.
— Станция существует для того, чтобы мы на ней жили, это наша обитель.
— Конечно, это правильно, но ты не думал о том, что помимо создания для нас среды обитания у Станции может иметься и какое–то иное назначение? Начнем с того, кем же она, по твоему мнению, была создана?
— Полагаю, что нашими отцами или дедами. А может быть, их дедами.
— Предположим. Но где же они жили, пока строили?
Абель в уме довел этот вопрос до логического абсурда.
— Не могу сказать. Может быть, плавали в пространстве.
Доктор одобрил его, весело рассмеявшись.
— Мысль недурна. Причем лежит гораздо ближе к истине, чем может показаться. И все–таки все не так просто.
Кабинет Френсиса, похожий на лабораторию, настраивал Абеля на творческую волну.
— Значит, они появились с другой Станции. Возможно, она была много больше нашей.
Доктор Френсис был очень доволен.
— Отлично, мальчик! Замечательный пример дедуктивного мышления. Хорошо, предположим, что ты прав. Допустим, что где–то вдали от нас находится огромная — в сто, а то и в тысячу раз больше нашей — Станция. Согласен?
— Я думаю, что это реально, — ответил юноша, легко принимая это неожиданное предположение.