Звездный ковчег

Дела, за которое стоим мы, за которое стояли наши предки.
— Это и правда так великолепно, что мне, пожалуй, следует сейчас же доложить совету, — продолжал Лен.
Капитан, барон и Кэтрин улыбнулись, Норуич же с сомнением заметил:
— Не доверяю я совету, они могли продаться азгардианцам. «
Уже без улыбки барон сказал:
— Мы тотчас предоставим в ваше распоряжение радио, вы можете доложить прямо с борта корабля. А пока придется вам и вашим друзьям воспользоваться нашим гостеприимством.
— Благодарю вас, вы очень любезны, — ответил Лен, искоса глянув на Джонсона и Норуича. — Но я — должен лично доложить совету. В таких важных случаях совет не одобряет докладов по видеофону.
— Неправда! — возмутился Норуич. — Вы же сами знаете, что это неправда. Какого черта вы тут темните, Сесмик?
— Замолчите, Норуич! — прикрикнул Лен.
— Знаю я вас, Сесмик. Вы что–то затеяли — вам тут все не по вкусу. Ни вы, ни Джонсон не способны понять, как опасны азгардианцы. Моего брата убили на Азгарде. Они уверяли, что это несчастный случай, но теперь–то я понимаю…
Лен попытался утихомирить Норуича, но барон и остальные не сводили с них глаз.
— Полагаю, что я понял, — произнес наконец барон. — Но вам не удастся все погубить. На этот раз мы слишком близки к цели. Наши лазутчики уже действуют среди здешних островитян, а скоро они выберутся с острова и возвестят всей Олимпии об опасности, которую несут азгардианцы. И о преступной слепоте и предательстве правителей Олимпии.
Лен направился было к выходу. Джонсон — за ним.
— Я покидаю ваш корабль, вы не имеете права меня задерживать.
— Вот мое право! — заявил барон и выхватил из–за пояса какой–то странный цилиндрик. Одним концом он направил цилиндрик на пол у ног Лена, из цилиндрика вырвался огонь и прожег в металлической обшивке аккуратную круглую дырочку.
— Это вам тоже незнакомо, мистер Сесмик. Оружие у нас есть. Правда, немного, но все–таки есть. Мы смастерили эту штуку из атомного сверла, которое нашли во время наших странствий. Право же, это весьма действенное оружие. Прожжет дырку у вас в голове не хуже, чем вот тут в полу.
Услышав, что им грозят насилием, Сесмик и Джонсон побледнели. Лен сделал шаг назад и посмотрел на барона, точно мышь на змею.
— Вы не станете… вы не можете… обратить это… против другого человека.
— Не стану, говорите? — засмеялся барон. — Только попробуйте не подчиниться, и я с наслаждением вас продырявлю.
— Так чего же… чего вы от меня хотите? — спросил Лен.
— Я хочу, чтобы вы пошли в радиорубку, связались со своим советом и сказали им правду про нас.
— Правду?
— Ну разумеется. Не думаете же вы, что мы отпустим вас с корабля, чтобы вы распространяли про нас всякие небылицы!
Теперь уж Лен твердо знал, что этот человек помешан, все они на борту «Теллуса‑2» помешанные, но помешательство их заразительно.
— Согласен, — с легкостью ответил он. — Я скажу о вас правду. Ведите меня в радиорубку.
— Мистер Сесмик, мистер Сесмик, — запротестовал Джонсон, — вы сами не знаете, что делаете.
В несколько минут Лен связался с Советом Олимпии, и вот перед ним на экране видеофона комиссия совета и его непосредственный начальник, Джексон Таунли.
— Я говорю из радиорубки «Теллуса‑2», — сказал Лен. — Я посетил этот корабль, и его команда и пассажиры пожелали, чтобы я рассказал вам правду о них.
На лицах членов совета отразилась вся гамма чувств — от легкого удивления до серьезной озабоченности.
— Я не стану выдумывать про этих храбрецов никаких небылиц, — продолжал Лен, — ибо они просили меня этого не делать.
— Ну конечно, — отозвался глава комиссии. — Продолжайте, мы вас слушаем.
И Лен Сесмик продолжал. Он подробно рассказал обо всем, что видел. Рассказал о марширующих мужчинах, женщинах и детях, о песнях, флагах, плакатах, о лозунгах, которые выкрикивались хором.
— И этих–то людей не допускают на планеты вот уже триста лет, — сказал он в заключение. — А они предлагают нам план действий. Эти люди хотят стать нашими вождями и повести нас в бой на планету Азгард. Они предлагают, чтобы мы зажили, как в старые времена. Они просят нас выковать оружие и последовать за ними в поход против всех чужаков, чтобы в нашей галактике их и следа не осталось. Дело совета решить…
— Хватит, — сказал барон, выключая экран. — Вы сказали о нас правду, это нам и требовалось. Народ Олимпии услышит правду… и правда эта сделает его свободным.
— Народ Олимпии свободен. Свободен и разумен. Так же как и все остальные народы нашей галактики, — сказал Лен.
— Вы болван, мистер Сесмик, трусливый болван, — сказал барон. — Уберите его с моих глаз. Выставьте его с корабля, и его приятелей тоже. Меня