Звездный ковчег

стояли слезы, но он не расплакался в голос. Вот эти молчаливые слезы и убедили Эм, заставили ее решиться.
— Я расскажу вам, — сказала она. И взглянула на Джея. Он медленно кивнул. Даже он понимал, что на этот раз от разговора не уйти.
Широко раскрытыми глазами дети посмотрели сперва друг на друга, потом на Эм.
— Прежде чем я начну свой рассказ, вы должны пообещать мне, что будете храбрыми. Вы услышите сейчас совсем не то, чего ждете. Каждого из вас произвели на свет отец и мать. Мы с Джеем здесь только для того, чтобы воспитывать вас, заботиться, чтобы вы росли умные и здоровые. Твои родители, Пол, умерли, и твои тоже, Элен. Когда–то тут жили двадцать человек, но теперь все они мертвые.
— Мы понимаем, — сказала Элен. — Это значит — неживые. Как коврик и стул. Но где же они? Пускай они мертвые, но почему их здесь нет?
С некоторым даже облегчением Эм поняла: дети не представляют, что такое смерть. Тогда, может, все будет не так уж трудно? А про смерть она объяснит им позднее, когда они осознают, почему так важно быть живым. А вдруг после того, как она скажет им то, что должна сказать, они решат, что это совсем не важно?
— Потому что мертвым нет места среди живых. Они могут существовать лишь в мыслях живых. Мы с Джеем часто думаем о ваших родителях и о других людях тоже. Ведь правда, Джей?
— Что? А, да, да.
— Потому что они и нас тоже произвели на свет, — продолжала Эм. — Не ваши родители, но другие такие же умные люди. Мы рады, что появились на свет и благодарны им за это. Вот почему мы с радостью заботимся о вас. Вот почему вы должны стараться вырасти такими же умными, как они.
Дети были явно озадачены.
— Значит, мы можем производить на свет людей, таких, как вы? — пропищал Пол.
— Нет, — ответила Эм. — Не таких, как мы, а таких, как ты и Элен.
— Но мы не умеем, — с ужасом вымолвила Элен. — Мы не такие умные.
— Я не думаю, что для этого надо быть умными, — сказала Эм. — Придет время — сумеете. Умными надо быть совсем для другого. — Она встала и пошла к большой двери. — Пойдемте, — позвала она.
Какое–то мгновение они глядели на нее, не веря своим глазам. Потом с радостными криками кинулись за ней.
— Нас выпустят, выпустят!
— А на деревья нам можно залезть, Эм?
— А магазины там есть?
Взявшись за ручку двери, Эм остановилась, поглядела, как они скачут у ее ног.
— Деревьев там нет. И магазинов тоже. Они застыли на месте, с обидой и недоумением подняли на нее глаза.
— Значит, книжки и правда все врут, да? — медленно выговорил Пол.
— Нет, не врут. Но только теперь у нас ничего этого нет. Все это было прежде.
— Значит, это как в сказке? Давным–давно? Все было давным–давно?
— А теперь совсем–совсем ничего нет? — сказала Элен.
— Я ведь вам говорила, что вы услышите не то, чего ждете, — медленно сказала Эм, глядя на Джея. — Вы все равно хотите идти со мной?
Она переводила взгляд с Пола на Элен и обратно. Может быть, они испугаются? Но она недооценила их любопытство, их жажду вырваться наконец на волю — ведь они всю жизнь провели взаперти.
— Да, Эм. Пожалуйста! — ответила Элен.
— Да, — сказал Пол. — Пожалуйста, Эм! Она отпирала дверь, и чувство у нее было такое же, как и в час, когда умерли последние люди. Она чувствовала свое бессилие. С тревогой сознавала она, что, когда имеешь дело с неодушевленными предметами, дважды два всегда четыре, а вот с людьми, даже с малышами… особенно с малышами… тут ответ может быть совсем другой, самый неожиданный.
Она раздвинула наконец двери. И перед ними открылись тускло освещенные переходы.
— Ой! — разочарованно воскликнули дети.
— Идемте, — поспешно сказала Эм. И взяла их за руки. Но тут же заметила, что Джея нет рядом, Джей пятился в глубину комнаты. — А ты разве не идешь?
— Конечно, иду, конечно, — ответил он и неуклюже затопал следом.
— Только чтоб без всяких шалостей, — сказала Эм детям. — Держитесь за мои руки.
Они прошли немного по коридору, и вдруг Элен сказала:
— Я ее чувствую.
‑ ? я тоже, — сказал Пол.
Легкая дрожь моторов стала ощутимее. Все спустились на несколько ступеней вниз.
— А теперь мне их слышно, — сказала Элен.
— Сейчас вы их увидите, — сказала Эм, поворачивая за угол.
И вот наконец перед ними машины, огромные машины, они урчат и урчат, и на приборных досках мигают огоньки.
— Уу–ух! — выдохнул мальчик. — Смотрите, колесо крутится! Большущее!
— Эта машина дает нам воздух, — объяснила Эм. Пол сделал глубокий вдох и сказал:
— Как чудно пахнет…
— Это озон, — объяснила Эм.
— А что это — озон?
— Я точно не знаю, — сказала Эм, — это какой–то особенный воздух. Про все про это написано в книгах. Как останавливать машины, и как приводить их