Корабль поколений. Звёздный ковчег. Недостижимая мечта — или вполне реальный вариант «запасного человечества», который возможно реализовать с помощью науки? Об этом рассказывают научно-фантастические романы, повести и рассказы настоящего сборника, посвящённые этой теме.
Авторы: Гаррисон Гарри, Роберт Шекли, Саймак Клиффорд Дональд, Сильверберг Роберт, Хайнлайн Роберт Энсон, Блиш Джеймс Бенджамин, Эллисон Харлан, Бир Грег, Стивен Бакстер, Рид Роберт, Марышев Владимир Михайлович, Руденко Борис Антонович, Демют Мишель Жан-Мишель Ферре, Павел Вежинов, Сэмюэль Дилэни, Селлингс Артур, Вэлаэртс Рик, Советов Николай Михайлович, Золотько Ал
отсека. — Ее будет сравнительно легко устранить.
Он вернулся, держа одну руку на отлете.
— Думаю, сейчас мы можем попробовать скорректировать курс, сэр.
— Что было не в порядке?
— Создавая замкнутую природную среду для людей на этом корабле, его создатели не забыли и о насекомых. Контрольный разрядник был блокирован осиным гнездом.
— Вы шутите, мистер Спок?
Спок показал указательный палец, красный и раздувшийся вдвое.
— Я разрушил гнездо — и был укушен.
Он сел, снова вглядываясь в контрольную панель.
— Система навигации отключена, сэр. Думаю, мы сможем включить автоштурман.
— Корабль идет стабильным курсом, — сказал Кирк.
Они отключили ручное управление и направились назад в комнату Оракула, когда взгляд Спока остановился на консоли с экранами сложной конфигурации.
— Информационные файлы, — определил он. — Они заполнены всем знанием Фабрики. Думаю, их заготовили для этих людей, когда они достигнут своей цели.
Он дал Кирку возможность рассмотреть консоль поближе.
— Знание строителей этого корабля может быть весьма ценным, хотя ему и 10000 лет.
Мак–Кой заговорил у них за спиной.
— Джентльмены, мы готовы к возвращению на «Энтерпрайз»?
Кирк посмотрел на него. Лучше ничего не спрашивать. Он открыл свой коммуникатор.
— Кирк вызывает «Энтерпрайз». Группа высадки готова к возвращению на борт.
На экране в лазарете были группы химических формул на языке фабриниан. Кирк и Спок, глядя, как Кристин Чапел готовит инъекцию, видели, как трясутся ее руки. Она это тоже заметила. Чтобы умерить свое волнение, она посмотрела на индикаторы в головах койки Мак–Коя. Ровное мигание огоньков успокоило ее. Она набрала в инъектор зеленую жидкость.
— Что, опять? — поморщился Мак–Кой, когда она подошла к нему. Он скривился, когда она поднесла инъектор к его предплечью. А на панели индикаторов появились заметные изменения.
— Превосходно, доктор, — сказала Кристин. — Вы действительно можете позаботиться о себе. Количество белых телец приходит в норму!
Она помогла ему приподняться, чтобы взглянуть на приборы. Он все еще выглядел слабым.
— Скажите, доктор, — поинтересовался Кирк. — Почему лекарства зачастую более неприятны, чем сама болезнь?
— Джим, это больное место любого медика.
— Доктор Мак–Кой, — сказал Спок с наигранным сожалением, — кажется, фабринианское средство для грануляции гемоглобина серьезно повредило вашей способности находить остроумные ответы.
Сестра Чапел снова наполнила инъектор.
— Это последний, доктор.
Спок, глядя на контрольную панель, сиял от радости.
— Ваш гемоглобин пришел в норму, доктор. Так что поток кислорода, текущего к вашим клеткам, снова на нужном энергетическом уровне.
Мак–Кой заговорил:
— Спок, этим я обязан вам. Если бы вы не прихватили это фабринианское знание…
— Мои способности переводчика — из самых незначительных, скромно отозвался Спок. — Если бы вы оценили мои основные достоинства…
— Интересно, существует ли фабринианское средство от заносчивости? — вслух прикинул Мак–Кой.
Кирк вмешался.
— Боунс, фабринианские строители корабля запланировали его прибытие на землю обетованную точно через 14 месяцев и 7 дней.
Ухмылка сошла с лица Мак–Коя. Он посмотрел на Кирка.
— Да, — сказал Кирк, — думаю, ты захочешь лично поблагодарить потомков фабриниан. Так что я устроил наше пребывание вблизи их новой планеты в момент их прибытия. Ты захочешь оказаться там, чтобы сказать «Добро пожаловать», правда?
— Спасибо, Джим, — сказал Мак–Кой. — Большое спасибо.
— Опять спина, — опрометчиво пожаловался я, потирая поясницу и невольно улыбаясь от боли. — Тянет, тянет…
— Уж молчал бы лучше, — ответила, повернувшись, жена. — Вчера опять лекарство не принял. Что, скажешь — принял?
— Принял, не принял, — проворчал я. — Надоело.
— Подумать только, надоело. А мне твое нытье надоело. А мне надоело, что ты одет, как зюзя. Хоть бы для сына подтянулся.
— Злая ты, — я опустил глаза и с привычным омерзением увидел свой навалившийся на шорты, будто надутый живот.
Жена кивнула, как бы соглашаясь с моими словами, и вновь сквозь сильную линзу уткнулась в свой фолиант, — ослепительный свет утра, бьющий в распахнутые окна веранды, зацепился за серебряную искру в ее волосах, и сердце мое буквально обвалилось.
— А у тебя еще волосок седой, — сказал я.
С девчоночьей
