Звездный ковчег

Джекоб, но мне не хочется делать этого, пока нет уверенности, что она сработает.
Стрейнжбери, как бы в глубокой задумчивости, опустил бластер. Теперь его разрядник смотрел в пол, а не в лицо Брауна.
— Понимаю тебя, Роджер, — проговорил капитан. — У меня есть кое–какие соображения на сей счет…
— Да? — с неподдельным интересом воскликнул Стрейнжбери.
Браун, поняв, что обстановка меняется и противник не станет прямо сейчас жечь его бластером, произнес более спокойным тоном:
— А что будет со мной?
Стрейнжбери внимательно поглядел на капитана. По мере того как Браун успокаивался, он вновь становился прежним, абсолютно уверенным в себе главой экипажа. Сомнения Роджера в том, что ему удастся переиграть Брауна — росли.
— Вы намерены поделиться со мной своими знаниями? — поинтересовался Стрейнжбери.
— А зачем? — цинично спросил капитан. — В моем положении нет смысла помогать тебе. Пока я знаю больше, тебе не выгодно меня убивать.
— А как же экипаж? — осведомился Роджер. — Вы ведь все еще капитан, капитан? И даже не будучи уверенным в собственной безопасности, вы отвечаете за безопасность людей, доверивших вам командование. По крайней мере, я так понимаю долг капитана. Если эти инопланетяне представляют опасность для людей — а это несомненно! — то вы, Джекоб, обязаны сделать все, чтобы эту опасность предотвратить.
— Это только слова! — отмахнулся Браун.
— Для меня — не только! — возразил Роджер. — Я понимаю, что такое долг и честь.
Ему очень важно было, чтобы Браун поверил: словам Роджера можно доверять.
— Когда вы отдали мне приказ принять под команду посадочный модуль, я повиновался, хотя и понимал, что это — почти самоубийство. Но я был уверен, что у вас нет другого выхода. Я же не знал, что слова о дефиците топлива — ложь.
Он хотел смутить Брауна, и ему это удалось.
— У тебя не было выбора. Не подчиниться приказу…
— А что я терял? — перебил его Стрейнжбери. — Так и так я рисковал жизнью. Лучше поверить — и рискнуть, чем не поверить… И все равно рисковать.
— Ты поверил. — Капитан усмехнулся. — И напрасно.
— Вовсе нет! — возразил Роджер. — Ведь это в моих руках сейчас бластер, верно?
Возразить оказалось нечего.
— Джекоб, это существо угрожает всем нам. И тебе — тоже. Ты думаешь, что я собираюсь тебя убить. Допустим. Но в таком случае тебя все равно ждет смерть, а согласившись помочь, ты, быть может, спасешь жизни множества людей. Да и не стану я тебя убивать, капитан, если мы с тобой договоримся.
— Возможно, ты и прав. Кстати, ты понял, что это существо сотворило с нашим двигателем?
— Не то чтобы понял… Но сумел оценить результат, — ответил Стрейнжбери.
— А скажи мне, Роджер… — Тут Браун сделал многозначительную паузу. — Ты бы хотел вернуться домой?
— В каком смысле — домой?
— На Землю!
— Да, — не колеблясь, тут же ответил Стрейнжбери. — Вы имеете в виду то, что теперь это возвращение займет уже не столетие, а пару десятков лет?
— Не лет, — усмехнулся Браун. — Месяцев.
Стрейнжбери произнес раздраженно:
— Капитан, не думайте, что я — идиот! Мы в дюжине световых лет от Земли. Мы не можем лететь быстрее скорости света!
— Не можем, — согласился Браун. — И тем не менее… Вы знаете что–нибудь о релятивистской теории, Роджер?
— Совсем немного.
— Если вы… старший техник Стрейнжбери, обещаете сохранить мне жизнь и пост и впредь не пытаться захватить власть. В обмен на это я готов объяснить, каким образом мы можем уже через несколько лет оказаться в пределах Солнечной системы.
— Не слишком ли вы много хотите, капитан?
— Роджер! Послушай меня! Мы все можем вернуться домой! Увидеть синее небо, море и все прочее, что до сих пор видели только на видеоэкранах! И я знаю, как это сделать! Включи сейчас общую связь и спроси у людей: хотят они увидеть Землю? Подумай, парень! Год–полтора — и не важно станет, кто из нас капитан!
— Тогда какая вам разница, Джекоб, кто из нас будет капитаном? — задал встречный вопрос Стерйнжбери. — Почему вы, а не я?
— Потому что я знаю то, что не знаешь ты! Может, хватит ссориться? — Браун покосился на бластер в руке Роджера. — Если ты можешь прикончить инопланетянина — сделай это! Пока еще не поздно!
Стрейнжбери задумался. Что ни говори, в словах Брауна был смысл. Если он не врет насчет полутора лет… А он, скорее всего, не врет. Что–то такое Роджер читал насчет замедления времени…
«Действительно ли я собираюсь убить его? — подумал он. — И смогу ли я его убить?»
Было трудно поверить, что он мог это сделать при сложившихся обстоятельствах. Но если не убивать Брауна, что тогда?
Роджер вернулся к своему креслу. Он оказался в растерянности.
Шло