Звездный ковчег

словно гигантская рука, почти видимая, схватила и стала душить его, как червяка.
Потом та же рука начала ослаблять хватку. Он стал ощущать себя словно распыленным в космосе, который почему–то уменьшился, потом вдруг стал огромным…
Это было последнее, что Хэвит помнил, пока мрак не заполнил его сознание.

Что–то ударило Стрейнжбери.
Этот удар был слишком сильным даже для него. Толчки ослабли, а потом снова усилились. Боль нарастала. Каждый миг этого истязания становился вечностью.
Стрейнжбери находился в полубессознательном состоянии, хотя в этот раз не погружался в мир фантазий, потому что неожиданно понял: корабль вновь перешел черту скорости света, и скорость продолжала снижаться.
С волнением Стрейнжбери подумал: «Мы совершили это!»
… Ушли за скорость света и вернулись назад! Ушли от необычного космического времени и вернулись к нему.
Не оглядываясь, Стрейнжбери отстегнул ремни безопасности и встал. Он так стремился посмотреть на показания приборов, что не заметил письмо Хэвита, которое упало у него с колен.
— Эй, что это? — спросил стоящий у него за спиной Гаркурт.
Стрейнжбери оглянулся. Гаркурт поднял письмо.
Стрейнжбери не придал этому значения. Его больше интересовали цифры на экране.

Когда Хэвит открыл глаза после обморока, то увидел, что его капсула опрокинута и лежит у стены. Что случилось, Хэвит так и не понял.
Он удивился происшедшим изменениям, но что именно произошло, сразу не осознал. Чуть позже он испугался: вдруг его средство передвижения сломано?
Хэвит поспешно схватил пульт управления, включил подачу энергии на двигатели капсулы. Несложный маневр, и машина вновь оказалась на всех четырех колесах.
Хэвит облегченно вздохнул, подумав:
«Мы пересекли барьер световой скорости без достаточно серьезных проблем. Это было болезненно, но, очевидно, все обошлось».
Тут он сообразил, что коридор теперь ярко освещен. Смутные, мрачные теневые эффекты исчезли, словно их никогда и не было. Хэвит заметил еще какие–то изменения. Коридор больше не выглядел суженным. Хэвит не мог утверждать точно, но, похоже, коридор обрел прежние нормальные размеры.
Реальность окружающего мира вернулась к Хэвиту.
Он больше не был зрителем в этом удивительном театре. Он стал актером. Возможно, он сейчас выглядел таким же искаженным для обитателей звездолета, как раньше — они для него. Что ж, вскоре это выяснится.
Хэвит вспомнил свои ощущения во время перехода и содрогнулся. Черт! Это было очень неприятно!
Потом он подумал: «Интересно, где мы сейчас находимся?»
С тех пор как к нему вернулось сознание на «Надежде Человечества», прошли минута или две. На патрульном эсминце прошло от шестнадцати до тридцати часов земного времени. Но Хэвит знал, что феномен сжатия при скорости, близкой к скорости света, может преподнести ему еще несколько сюрпризов.
Вне корабля могут промчаться годы.
Если так, то «Надежда Человечества» могла улететь на световые годы от Солнечной системы. А может, она и была в десятках световых лет от Земли? И теперь Хэвит тоже оказался где–то посреди галактики?
Так или иначе, Хэвит добился своего, если теперь он установит контакт с экипажем. Главной целью для Хэвита было уговорить астронавтов продолжать эксперимент. Оттого, что «Надежда Человечества» сумела перепрыгнуть световой барьер, угроза для Земли ничуть не уменьшилась. Хотя, кто знает?..
Хэвит почувствовал себя не совсем уверенно. Он находился на корабле, но не контролировал ситуацию на нем. Надо попробовать отыскать капитана Стрейнжбери.
Из динамика, висящего на стене рядом с Хэвитом, раздался мужской голос:
— Всем внимание! Говорит капитан Гроу. Я только что получил информацию от старшего навигатора Стрейнжбери из двигательного отсека. Опасности больше нет. Системы функционируют нормально. Можете отстегнуть ремни безопасности.
Хэвит вздрогнул от неожиданности. Однако! Капитан Гроу! Вроде бы в списках экипажа ему попадалась эта фамилия. Но среди офицерского состава ее точно не было. Что тут происходит?
«… мистер Стрейнжбери из двигательного отсека…»
Стрейнжбери!… Хэвит вспомнил двух мужчин, которых видел в двигательном отсеке, каждый из них выглядел