Звездный ковчег

— спросил он, взвешивая коробочку на ладони.
— Это мой деус. Пожалуйста, верни его мне.
— Мне эта штуковина не нужна, но я не хочу, чтобы ты сбежала. Дай руку.
Чимал застегнул один конец цепочки вокруг ее запястья, другой — вокруг собственной руки, сжав деус в ладони. Каменный пол, на котором он растянулся, был жестким, но Чималу было все равно: едва он сомкнул веки, как провалился в сон.
Когда он проснулся, девушка спала рядом, вытянув руку так, чтобы быть как можно дальше от него; через отверстие в потолке струился солнечный свет. Может быть, солнце снова сейчас пройдет рядом? Чимал испытал острый приступ страха и грубо потряс девушку, чтобы разбудить, однако, полностью проснувшись, понял, что непосредственной опасности нет. Он размотал цепочку, стягивавшую его затекшие пальцы, и отправился за пищей и водой для них обоих.
Когда они поели, Чимал подтолкнул девушку к пологому скату, ведущему к дыре в потолке.
— Мы еще раз сходим туда.
Они вылезли через отверстие на голубую поверхность неба. Она была твердой, и, когда Чимал стукнул по ней прикладом орудия для убийства, кусочек голубого покрытия откололся, обнажив камень. Непонятно — ведь это же небо! Чимал окинул его взглядом — вверх до зенита и снова вниз, к ограниченному горами горизонту. Как только он увидел горы, он вскрикнул и отшатнулся, на мгновение потеряв равновесие.
Горная гряда была наклонена под углом в сорок пять градусов.
Казалось, весь мир подвешен перед ним за краешек. Чимал не знал, что и думать: увиденное было совершенно невозможным. Не в силах выносить возникшее головокружение, Чимал сделал несколько спотыкающихся шагов вниз по скату — к непоколебимой безопасности вырубленной в скале пещеры. Наблюдательница Стил последовала за ним.
— Что все это значит? — спросил ее Чимал. — Я ничего не могу понять.
— На этот раз я действительно не знаю. Это не имеет отношения к моей работе. Я ведь наблюдательница, а эксплуатационники никогда об этом не рассказывали, хотя они, конечно, знают, в чем дело.
Чимал бросил взгляд в темный туннель, куда скрылось солнце, но и там не нашел ответа.
— Я так легко не отступлюсь. Мне нужно понять, что же это все значит. Куда ведет тот коридор? — спросил он, указывая на отверстие в дальнем конце пещеры, — туда уходили рельсы, на которых стояла их машина.
— Не знаю, я же не эксплуатационница.
— Да ты вообще мало в чем сильна, — заметил Чимал с бессознательной жестокостью. — Пошли.
Он медленно вывел машину из туннеля и остановил ее так, чтобы девушка могла погрузить в нее пищу и сосуды с водой. Чимал предпочитал иметь запасы при себе, а не полагаться на благосклонность случая. Потом они пересекли зал и углубились в туннель на его противоположном конце. Коридор был ровным и прямым, хотя и казалось, что ряд светильников впереди изгибается кверху. Но подъем так и не начался: туннель оставался совершенно горизонтальным. Что–то появилось на стене впереди, и Чимал замедлил ход машины, а потом остановил ее вовсе. Перед ним была вделанная в камень металлическая лестница, уходившая в прорезанное в потолке отверстие.
— Пойдем выясним, куда она ведет, — сказал Чимал, выпихивая из машины свою спутницу. Он предоставил ей первой подняться по лестнице. Труба высотой футов в двадцать была чуть шире его плеч и освещалась двумя светильниками. Верхний из них помещался как раз под металлической крышкой, закрывавшей выход из шахты. — Толкни–ка ее! — приказал Чимал. — Непохоже, чтобы она была заперта.
Крышка из тонкого металла откидывалась на петлях, и наблюдательница легко открыла ее и вылезла наружу. Чимал последовал за ней на твердую поверхность голубого неба. Он взглянул вверх — сначала на маленькие белые облачка, проплывавшие у него над головой, а потом дальше — на долину с пересекающей ее рекой и двумя темневшими по берегам деревнями, висевшую прямо у него над головой.
На этот раз он не удержался на ногах — упал и приник к надежному камню небесного свода, цепляясь за край шахты. Ему казалось, что он падает — падает вниз, чтобы разбиться насмерть в полях у реки. Он зажмурился, отгоняя ужасное видение, и ему стало легче. Он ощущал твердую скалу под собой и вес своего прижимающегося к камню тела.
Чимал поднялся на четвереньки и посмотрел вниз: да, камень, покрытый голубой краской, которая легко отделилась от скалы, когда он ковырнул ее у края отверстия. На его поверхности отпечатались пыльные следы тех, кто ходил здесь раньше, а неподалеку блестели металлические рельсы, похожие на те, по которым двигается солнце. Чимал на четвереньках подобрался к ним и ухватился за надежный металл. От долгого употребления рельс был истерт сверху до блеска. Медленно переведя взгляд,