Звездный ковчег

были ему необходимы.
— Все наоборот, — заключил он. — Все, чему нас учили, — обман. Нет ни пылающего газового шара, ни Земли, а звезды — всего лишь маленькие светящиеся пятна. Вселенная — это скала, вечная скала, а наш мир — маленькая пещера в середине.
Чимал сгорбился, словно придавленный весом этой бесконечной скалы.
— Нет, так будет не всегда, — возразила девушка, слегка покачиваясь и молитвенно сложив руки. — Придет день, когда наступит конец, — великий день, дарующий нам свободу. Посмотри. — Она подняла свой деус. — Посмотри, как много дней прошло с сотворения мира. Дни текут к нашей радости, ибо мы верны заветам Великого Создателя, нашего Отца.
— Сто восемьдесят шесть тысяч сто семьдесят пять дней с сотворения мира, — сказал Чимал, глядя на цифры. — И ты отсчитала все эти дни сама?
— Нет, конечно. Мне нет еще и семидесяти лет. Этот деус — священное сокровище, доверенное мне, когда я принесла присягу наблюдателя…
— Сколько тебе лет? — переспросил Чимал, думая, что ослышался. Может быть, она сказала «семнадцать»?
— Шестьдесят восемь, — ответила она с издевательской улыбкой. — Мы созданы ради нашего служения, и те, кто тверд в вере, награждены годами жизни. Мы не столь недолговечны, как низшие животные: индейки, змеи… и вы.
На это ответить было нечего. Девушка выглядела двадцатилетней. Может ли она действительно быть такой старой, как говорит? Еще одна загадка в придачу к остальным. В наступившей тишине он расслышал далекое, еле слышное жужжание, подобное писку насекомого.
Звук нарастал, и девушка первой узнала его. Оттолкнувшись от стены, она бросилась бежать по туннелю обратно — в ту сторону, откуда они приехали. Чималу ничего не стоило бы догнать ее, но тут он тоже узнал звук и замер в нерешительности.
Приближалась еще одна машина.
Конечно, он мог бы поймать наблюдательницу, но тогда и сам окажется пойманным. Можно использовать орудие для убийства — но какой прок в том, что он ее убьет? Он перебирал в уме возможные варианты и отбрасывал их один за другим. В той, другой машине будет много людей с оружием. Самое разумное — бежать. Они наверняка остановятся, чтобы подобрать девушку, и это даст ему время. Не успев еще додумать свою мысль до конца, Чимал уже прыгнул в машину и до отказа надавил на рычаг. Что–то взвыло под днищем машины, и она рванулась с места, словно выпущенная из лука стрела. Но не успела еще машина набрать скорость, как Чимал сообразил, что это не выход из положения. Нужно еще что–то придумать. Как будто в ответ на заданный им себе вопрос перед ним появилось темное пятно в стене туннеля: еще одна шахта с лестницей. Чимал судорожно вцепился в другой рычаг и резко затормозил.
Это выход из туннеля — куда? Конечно, на небо, к рельсам, по которым ходит солнце. Это вторая такая шахта, наверняка они есть и дальше. Как только Чимал об этом подумал, он снова нажал на рычаг. К тому времени, когда он доберется до следующей шахты, — если она, конечно, существует, — он придумает, что делать дальше. В этом был риск, но что не было риском в этом странном новом мире? Ему необходим план действий.
Еда и запас воды — их нужно взять с собой. Одной рукой Чимал расстегнул спереди свое одеяние и засунул за пазуху столько пакетов еды, сколько смог. Потом он откупорил сосуд с водой, напился и выбросил пустую посудину. Полный сосуд он возьмет с собой. Теперь оставалась единственная проблема — что делать с машиной? Если оставить ее у начала шахты, наблюдатели поймут, куда он направился, и погонятся за ним. Сумеет ли он ускользнуть от многих преследователей? Нельзя ли заставить машину двигаться самостоятельно? В конце концов, она сможет ехать вперед, пока кто–то или что–то нажимает на рычаг. Чимал окинул взглядом внутренность машины. Можно было бы привязать рычаг — но не к чему. Как насчет распорки? Чимал подергал соседнее сиденье: оно держалось не так уж крепко. Тогда, нажимая на рычаг одной рукой, он осторожно выпрямился, уперся в спинку сиденья и нажал — сильнее, еще сильнее: в кресле что–то треснуло, и оно опрокинулось. Да, если им заклинить рычаг, все получится замечательно. Опустившись на сиденье водителя, он увидел перед собой следующую лестницу.
Чимал выпрыгнул из машины раньше, чем она окончательно остановилась. Он бросил сосуд с водой и орудие для убийства к подножию лестницы и занялся сломанным сиденьем. Машины преследователей пока не было видно, но гудение нарастало. Он повернул кресло так, чтобы его спинка упиралась одним концом в сиденье водителя, а другим — в рычаг. Машина рванулась вперед, чуть не сбив его с ног, но замедлила движение и остановилась: распорка выскользнула из нужного положения. Под приближающийся шум второй машины Чимал бросился исправлять свое устройство.