Звездный ковчег

в своем развитии. Отшельники, валяющиеся в грязи своих пещер, святые, не сводящие глаз с солнца, чтобы достигнуть священной слепоты, монашеские общины, ушедшие от мира ради благодати нищеты. Вера заменяет мысль, ритуал делает разум ненужным. Этот человек изучил многие культы и выбрал для вас все самое худшее. Вы поклоняетесь боли, ненавидите любовь и материнство. Вы гордитесь своим долголетием и смотрите на недолговечных ацтеков как на низших тварей. Неужели вы не видите, что ваши пустые жизни — всего лишь ритуальная жертва? Неужели не понимаете, что ваш ум намеренно затуманен, чтобы никто не усомнился в необходимости того, что вы делаете? Вы — такие же проклятые богом узники, как и жители долины! — Обессиленный, Чимал откинулся в кресле, переводя взгляд с исполненного ледяной ненависти лица главного наблюдателя на растерянное лицо девушки. Нет, им было невдомек, о чем это он говорит. Не было ни единой живой души, в долине или вне ее, с кем он мог бы общаться и быть понятым. Холодное одиночество окутало Чимала. — Нет, конечно, не понимаете, — пробормотал он с усталой безнадежностью. — Великий Создатель слишком хорошо все предусмотрел.
При этих словах их пальцы автоматически коснулись деусов. Чимал только вздохнул.
— Наблюдательница Стил, — приказал он, — возьми с полки еду и воду и принеси мне!
Девушка мгновенно сделала то, что ей велели. Чимал медленно жевал, запивая пищу едва теплым чаем из термоса и обдумывая, что делать дальше.
Рука главного наблюдателя поползла к рации на поясе, и Чималу пришлось отнять ее.
— Дай сюда и твою тоже, — приказал он наблюдательнице, не объясняя, зачем она ему нужна. Девушка в любом случае выполнит приказ. Помощи ждать не от кого. Он снова один. — Ты ведь тут самый главный, не так ли, старик?
— Это известно всем — кроме тебя.
— Мне это тоже известно. Когда было принято решение изменить курс, все смотрители согласились с этим, но последнее слово оставалось за тогдашним главным наблюдателем, не так ли? Следовательно, теперь ты — тот человек, которому известно все и об этом мире, и о космических ботах, и об управлении ими, и о приготовлениях ко Дню Прибытия — словом, обо всем?
— Зачем ты меня об этом спрашиваешь?
— Сейчас поймешь. Ты должен располагать очень большим объемом информации, гораздо большим, чем можно передать устно от одного главного наблюдателя другому. Поэтому где–то должны существовать планы, на которых отмечены все помещения корабля и все, что в них находится, должны быть инструкции к космическим ботам, учебники для обучения первопроходцев, чтобы они были готовы ко Дню Прибытия. Наверняка есть и руководство для того, чтобы открыть долину в этот замечательный день, — где все это?
Последние слова были произнесены столь требовательно, что старик вздрогнул и его глаза метнулись к шкафчику на стене. Он тотчас отвел взгляд, но Чимал уже все понял. Перед красным лакированным шкафчиком всегда горел светильник. Чимал замечал это и раньше и удивлялся, но никогда особенно не задумывался.
Когда Чимал поднялся, чтобы подойти к шкафчику, главный наблюдатель кинулся на него, используя помощь своего экзоскелета: он наконец понял, чего хочет его противник. Борьба была недолгой: Чимал скрутил руки старика за спиной. Вспомнив, каким неподатливым был его собственный испортившийся экзоскелет, он щелкнул выключателем на поясе главного наблюдателя. Сервомоторы выключились, сочленения стали неподвижны, и старик оказался пленником своей портупеи. Чимал осторожно поднял его и положил на постель.
— Наблюдательница Стил, выполняй свой долг, — дрожащим голосом заговорил старик. — Останови его. Убей его. Я тебе приказываю.
Не в силах понять происходящего, девушка нерешительно встала, беспомощно переводя глаза с одного на другого.
— Не беспокойся, — сказал ей Чимал, — все будет в порядке.
Преодолев ее нерешительное сопротивление, он усадил ее в кресло и выключил ее экзоскелет тоже. Для большей надежности он связал ей руки подвернувшимся под руки полотенцем.
Только убедившись, что ему ничего не грозит с их стороны, Чимал подошел к шкафчику и попробовал его открыть. Дверцы оказались заперты. Со вспышкой внезапного раздражения Чимал рванул их на себя, сорвав шкафчик со стены и не обращая внимания на крики главного наблюдателя. Замок оказался скорее декоративным, нежели действующим, да и весь шкафчик развалился на части, когда Чимал его пнул. Нагнувшись, он поднял из обломков книгу в красном с золотом переплете.
— «День Прибытия», — прочел он и открыл книгу. — Вот этот день и наступил.
Основные инструкции были просты, как и вообще все указания в справочниках для наблюдателей. Всю работу должны выполнить механизмы,