Корабль поколений. Звёздный ковчег. Недостижимая мечта — или вполне реальный вариант «запасного человечества», который возможно реализовать с помощью науки? Об этом рассказывают научно-фантастические романы, повести и рассказы настоящего сборника, посвящённые этой теме.
Авторы: Гаррисон Гарри, Роберт Шекли, Саймак Клиффорд Дональд, Сильверберг Роберт, Хайнлайн Роберт Энсон, Блиш Джеймс Бенджамин, Эллисон Харлан, Бир Грег, Стивен Бакстер, Рид Роберт, Марышев Владимир Михайлович, Руденко Борис Антонович, Демют Мишель Жан-Мишель Ферре, Павел Вежинов, Сэмюэль Дилэни, Селлингс Артур, Вэлаэртс Рик, Советов Николай Михайлович, Золотько Ал
ран и страданий он перенес, не раз оросил красной густой кровью колючие тропы, пока достиг железной тропы, вдоль которой жили люди с желтыми глазами, длинными волосами и бронзовой кожей.
С этого места песнь стала почти непонятной. Очевидно, Истему попал в страну с гораздо более высокой цивилизацией. Эпос говорил о «злом дыме» и «реках, закованных в железо и камень». Хозяином тут был всесильный щешуа. Люди словно не говорили, а лаяли, как собаки. Они пили жгучую воду, обжигающую язык и горло. Даже безобидные шу, которые никому не причиняли вреда, жили в стадах, покоренные плетью.
Много выстрадал Истему в этой стране «с темным небом и солнцем, прячущимся в черных тучах». Долгие годы жил он там, грустя о родных краях. Острым ножом перерезал горло доверчивым шу, сушил кожи, а мясо отправлял в города. И наконец решил, что искупил горем свою вину. Пора было возвращаться в родные места.
Голос старика совсем ослабел. Он смежил глаза, и на минуту мне показалось, что Сао уснул. Но когда он снова открыл их, они были полны слез.
— Завтра, — тихо сказал он. — Завтра продолжим…
— Вижу, Великий Сао, что сердце твое полно скорби! — сказал я после долгого молчания.
Старик вздохнул:
— Чувствую конец своего пути!.. Мне очень больно за эту песнь… Вы, наверное, последние, кто слушает ее… Она умрет со мной, навсегда…
— Нет, Великий Сао… Твоя песня не умрет.
— Ты думаешь запомнить ее? — спросил старик с какой–то затаенной надеждой. — Неужели ты сможешь, звездный друг?
— Нет, я не смогу. Ее запомнит мой «говорящий ящик»…
Старик смотрел на меня с сомнением. Я нажал кнопку воспроизведения. В тишине юрты при мерцающем свете фитилей громко и внушительно зазвучал голос Сао:
Да будет тебе прощено, Истему, дитя белой тундры,
Сын Тему и брат черных волков.
Грех твой забыт, твои слезы навек пересохли,
Только подвиг твой будет светить, как вершина Иа.
Сколько годов пролетело, и мы, старики, не припомним,
Поседевшие старцы с потемневшей от времени кожей.
Когда замолк последний стих саги, Сао взволнованно сказал:
— Тогда давай продолжим. Пусть ящик запомнит всю песнь.
— Завтра, — ответил я. — Ты устал, Великий Сао. И голос твой ослаб. А завтра ящик запишет песнь громко и ясно.
— А если я умру этой ночью? И все, что я знаю, умрет вместе со мной?
Я невольно улыбнулся:
— Ты не умрешь, Великий Сао. Ты прожил столько лет, что даже сбился со счета. А здоровье у тебя такое, что ты будешь жить еще столько же…
Старик огорчился, но больше не настаивал.
Вечером я, как обычно, связался с Хенком и сообщил ему очередные новости. Он внимательно выслушал меня, затем спросил:
— А не вымысел это?
— Так же говорили когда–то об «Илиаде», — ответил я.
— С некоторым основанием! — улыбнулся он. — Или ты веришь, что Парис в самом деле раздавал яблоки богиням?
— При чем тут яблоки? Я уверен, что на Регине существовала высокая цивилизация!
— Не сомневаюсь, — ответил Хенк.
— Она была не из лучших, — вмешался Толя. — Этому Истему здорово досталось…
Следующий сеанс связи с «Аяксом» казначеи был на завтра в полдень. Но когда утром я приготовил все, чтобы продолжать запись, Толя вбежал в юрту со словами:
— Тебя вызывает Хенк!
— Что–нибудь случилось?
— Не знаю, — ответил Толя. — Мне он показался каким–то странным. Но, во всяком случае, не испуганным или огорченным… Не думаю, что это какая–нибудь неприятность…
Хенк и вправду выглядел необычно.
— Слушайте внимательно! — сказал он. — Рано утром мы получили с Регины три совершенно одинаковых сигнала. Интервал — двенадцать с половиной минут. Очевидно, вызов… Мы ответили точно так же. К месту, откуда посланы сигналы, полетит «Заря» с Кастелло и Сеймуром. А вам придется поехать туда на санях… Причем немедленно.
— К чему такая спешка?
— Ты лучше всех знаешь язык туземцев.
Хенк показал на карте место, откуда посланы сигналы, километрах в восьмистах южнее нас, в глубине материка, неподалеку от гор.
— Все время поддерживайте связь с «Зарей», — сказал Хенк. — Будете выполнять указания Кастелло.
Он дал еще кое–какие наставления и попрощался с нами.
Мне было грустно покидать Великого Сао. Я знал, что огорчу его. Старик горячо желал, чтобы я услышал и записал всю песнь.
— Найди Токо, — обратился я к Толе. — А я пока как–нибудь подготовлю старика.
Старец, присев возле своего ложа, нетерпеливо ждал меня. Я остановился возле входа и, не глядя на него, сказал об отъезде.
— Так я и знал, — печально кивнул старик. — Умрет песня…
— Нет, не умрет. Я скоро вернусь…
— Может быть. Но меня уже не застанешь…
— Застану,
