Звездный ковчег

их сумасбродными. День за днем вселял ученый веру в свой маленький народ, готовя его к вековым испытаниям. И когда Сири умер, оставшиеся поклялись служить его делу до последнего дыхания.
Между тем запасы продовольствия подходили к концу. И хуары решили снова выйти на поверхность, в белизну снегов и блеск живого солнца.
Настал день решительного разговора с Кунеем Он ожидал меня в своем кабинете — как всегда, вежливый и спокойный. Возле стола красовалась наша полированная «Клара» — недавно отлаженная машина для перевода. После обычных приветствий хозяин спросил:
— Итак, вы считаете, будто мы что–то прячем от вас.
Вы правы. Но скажите — не скрываете ли и вы что–нибудь?
— Нет! — категорически сказал я. — Мы совершенно точно и исчерпывающе отвечаем на все ваши вопросы. Другое дело, что вы до сих пор мало спрашивали…
— Вы и впредь будете отвечать правдиво?
— Само собой разумеется.
— Не разумеется… Представьте себе, что мы по–прежнему останемся неискренними с вами. Может быть, мы двуличные и коварные…
— Не верю.
— А если что–то заставит вас в это поверить?
— Все равно! Мы будем отвечать вам правдиво и точно.
— Не понимаю, — сказал Куней.
— Да просто потому, что у нас нет другой цели, как помочь вам. Но мы не сделаем ничего против вашей воли и желания. Если мы вам не нужны — готовы немедленно уйти…
— Понимаю… И может быть, лучше, чем вы думаете… Вы позволяете себе это потому, что не боитесь нас. Потому что вы неизмеримо сильнее.
Он был прав. Я молчал, подыскивая слова для ответа.
— Вот видите, вам нечего возразить! — сказал довольный Куней. — Представьте себе, что наши силы были бы равны. Остались бы вы такими же откровенными?
— Признаюсь, что нет. Мы действительно были бы осторожнее…
— Теперь поставьте себя в наше положение… Как мы можем полностью доверять вам?
— Все это логично, — согласился я. — Но подумайте и о другом. Если бы мы захотели чего–то добиться, что помешало бы нам осуществить свои намерения и без вашего согласия? Вам не остается ничего другого, как поверить, что наше единственное желание — помочь вам.
Куней молчал. Чувствовалось, что я чем–то задел его.
— Вы слишком часто употребляете слово «помощь», — сказал он. — В нашем словаре оно имеет несколько оскорбительный смысл… Хуары были великим народом. И рассчитывали только на собственные силы и способности…
— Прошу прощения… Но для нас это слово означает равноправные, братские отношения между людьми.
Я сознавал, что искренен не до конца. Действительно, мы, хотя и бессознательно, ставили хуаров в зависимое положение.
— Забудем это, — сказал Куней. — И продолжим наш разговор… Вы говорили, что мы задаем слишком мало вопросов… Сколько людей на вашем звездолете?
— Сейчас около двухсот.
— Он вооружен?
— Исключительно мощным оружием.
— Зачем оно вам? С кем вы готовились воевать?
— Поймите меня правильно, — сказал я. — Это оружие не для войны… Наш корабль летит в неведомые миры с огромной скоростью, и столкновение с мельчайшей пылинкой может привести к его гибели… У насесть аппараты, которые за миллионы километров обнаруживают все, что попадается на нашем пути. И тогда наше оружие мгновенно уничтожает эти космические тела. Оно выстреливает мощные энергетические заряды.
Куней молчал. Наверное, ум ученого работал лихорадочно.
— Я хочу посмотреть ваш звездолет! — наконец сказал он. — И потом отвечу на все, что вы пожелаете узнать.
Мы пошли к «Фортуне» пешком. Зверев оставался все время в ракете — гиганту сибиряку как–то не по душе пришелся подземный мир. Он спустился туда только раз и на другое утро выбрался на поверхность подавленный. Вечные голубоватые льды и ночное небо Тиса, усеянное алмазными звездами, — лишь это влекло к себе исполина.
Впереди легкой, грациозной походкой шла Ли. Она не сводила глаз с ракеты. Издалека «Фортуна» выглядела столь хрупкой, что трудно было поверить в ту огромную мощь, которую таили в себе ее двигатели. Мы добрались быстро и поднялись по трапу в пассажирский отсек. Кресла были удобными и мягкими, стены приятных пастельных тонов. Стюардессой, радистом и помощником пилота была Моника — существо с атлетической фигурой и серебристыми волосами. Ли выглядела перед ней воробышком.
— Прошу вас застегнуть ремни! — предупредила Моника. — Первые минуты будут не очень приятными.
Они перенесли старт тяжелей, чем я думал. Кровь совсем отлила от лица Кунея. Ли на несколько минут потеряла сознание. Я заставил их проглотить по таблетке тонина, и через некоторое время хуары почувствовали себя нормально.
Куней и Ли не отрывали глаз от иллюминаторов. Им хотелось увидеть