Звездный ковчег

борту десять тысяч человек и, в общем, за всеми не уследишь… Простите. — Он на мгновение задумался. — Вы можете идти, если хотите.
Голос Аарона был так же сдержан, как и его телеметрия.
— Я останусь.
Горлов обернулся к моим камерам.
— ЯЗОН, почему ты мне об этом не сказал?
— Вы спросили, замужем ли Диана и есть ли у неё на борту родственники. Ответ на оба эти вопроса отрицательный. Потом вы спросили, с кем Диана была наиболее близка. Ответ был — Памела Торгуд.
— Они говорят только то, о чём их спрашивают, — сказал Чан с самодовольным смешком.
Горлов проигнорировал его реплику.
— То есть эта… это происшествие… имеет какое–то отношение к вашему браку, Россман?
— Я не знаю. Возможно. Мы были женаты два года. Разошлись. Она… похоже, она переживала это тяжелее, чем я думал.
Горлов посмотрел на Пара Линделанда.
— И это всё?
Пар слабо кивнул.
— Похоже на то.
Горлов кивнул в ответ и опять обратился к Аарону.
— Россман, вы понимаете, что весь корабль стоит на ушах от новостей о происшествии? Корабельные СМИ обязательно захотят сделать из этого историю.
— Это никого не касается, — тихо произнёс Аарон.
Мэр печально улыбнулся.
— Люди имеют право знать, что произошло.
— Нет, — сказал Аарон. — Не имеют. Диана погибла в результате несчастного случая. Объявите об этом. Но не пачкайте её память, объявляя её смерть самоубийством.
— И не рассказывайте никому о том, какая он крыса, — добавила Памела ледяным тоном.
Я знал, что Аарон всегда считал Памелу и её мужа Барни друзьями — и своими, и Дианиными. Сейчас стало предельно ясно, чьим другом на самом деле была Памела. Он посмотрел прямо в её непроницаемо чёрные глаза.
— Пэм, поверь мне, я не хотел Диане зла.
— Она была так добра к тебе.
Кирстен поднялась.
— Аарон, пойдём отсюда.
Аарон вытащил руки из карманов и скрестил их на груди, но это был единственный признак того, что слова Памелы его уязвили.
— Нет, я хочу выслушать, что скажет Пэм.
— Это ни к чему, — сказала Кирстен. — Идём.
Она потянулась было к его руке, но что–то в нём заставило её передумать и убрать руку.
Аарон продолжал сверлить Памелу пристальным взглядом: его глаза, агатовая смесь голубого, зелёного и карего, не мигая вперились в её.
— Ты считаешь, что я плохо с ней обошёлся.
Пэм ответила с вызовом в голосе — у неё было преимущество, ей не обязательно смотреть ему прямо в глаза:
— Да.
— Я не хотел ей зла. У нас был брачный контракт. Он закончился. Ничего больше.
— Только ты не стал ждать окончания контракта, чтобы закрутить с ней, — она качнула головой в сторону Кирстен, но на её эбеновых глазах не заиграли блики, которые бы свидетельствовали о том, что она удостоила её взглядом.
Аарон молчал в течение шести секунд.
— Да, — сказал он, наконец. — Но она об этом не знала. У нас с Кирстен всё началось в последний месяц моего контракта с Дианой. Она ничего об этом не знала.
— Да не будь идиотом, Аарон, — сказала Памела. — Разумеется, она всё знала.
Это заявление застало Аарона врасплох. Даже его непоколебимые жизненные показатели отразили внутреннее смятение.
— Что?
— Она знала, скотина ты эдакая. Знала о том, что ты наставляешь ей рога.
— Как она могла узнать?
Телеметрия и Памелы, и И‑Шиня отразила охватившее их смятение. И‑Шинь взглянул на Памелу, а Памела, как мне на мгновение показалось, метнула быстрый взгляд на инженера. Аарон, похоже, ничего не заметил.
— Какая разница, как? — сказала, наконец, Памела слегка дрогнувшим голосом. — Главное, что она знала. Все знали. Чёрт возьми, Аарон, этот корабль как большая деревня. Здесь ходят сплетни и разрушаются репутации. Ты валял дурака на глазах всей этой долбанной экспедиции.
В этот раз Кирстен дотянулась до его руки. Её медицинские показатели тоже были в полном раздрае: она была злая как чёрт и старалась этого не показывать. Тоном, которым обычно говорят «Если любишь меня, делай, как я говорю», она повторила:
— Пойдём.
Аарон продолжал сверлить взглядом бывшую хорошую знакомую, вглядываться в чёрные пустые глаза Памелы. Я предупредительно открыл дверь кабинета мэра, и они с Кирстен, наконец, покинули его.

— Отвези меня домой, ЯЗОН.
Аарон не хотел попасть к себе домой — он только что покинул своё жилище, поцеловав на прощание Кирстен, которая отправилась на лифте вниз на свою смену в «Эскулапиусе», корабельном госпитале. Нет, он имел в виду дом Дианы: жилой модуль, в котором ещё двенадцать дней назад он жил вместе