Звездный ковчег

идеально пригнанные к косяку, не удалось стронуть с места, несмотря на совместные усилия.
— Должен же существовать какой–то способ, чтобы открыть их, — гневно произнёс Роффери.
— Скажи монаху, пусть пороется в своей чёртовой книге, — посоветовал Вэнтедж. — Что касается меня, то я сажусь и приступаю к обеду.
Маррапер хотел сразу же идти дальше, но остальные присоединились к Вэнтеджу и молча принялись за еду.
— А что произойдёт, если мы окажемся в секции, все двери которой будут закрыты так же, как эти? — поинтересовался Комплейн.
— Это исключено, — важно заявил Маррапер. — В таком случае мы никогда не слышали бы о Носарях. Наверняка, есть путь — и не один — ведущий в те районы. Нам надо лишь перейти на другой этаж и поискать.
В конце концов, они отыскали проход в «Отсек 59», а потом поразительно быстро в «Отсек 58». Тем временем становилось поздно. Приближалась тёмная сон–явь и их снова охватила тревога.
— А вы заметили одну любопытную штуку? — неожиданно спросил Комплейн.
В эту минуту он вёл группу, залитый собственным потом и соком водорослей.
— Вид водорослей изменяется.
Это была правда. Гибкие молодые стебли делались мясистыми и не такими прочными. Стало меньше листьев, зато все чаще встречались воскоподобные зеленоватые цветы. Изменилась и почва у них под ногами. Обычно она была слежавшейся и плотной, пронизанной густой сетью корней, впитывающих каждую каплю влаги, теперь же она сделалась мягкой и при каждом шаге из неё выступала влага, а сами растения потемнели.
Чем дальше они продвигались, тем более заметными делались перемены, и вскоре они уже брели по болоту. Они миновали заросли гигантских помидоров, потом какие–то кусты с плодами, которые они так и не смогли опознать. Среди явно слабеющих водорослей все чаще попадались новые виды растений. Эти неожиданные изменения насторожили их. Несмотря на это, в страхе перед наступающей темнотой Маррапер объявил привал. Он протиснулся в боковое помещение, дверь в которое некогда была уже выломана.
Комната была наполнена рулонами плотной материи с очень сложным узором. Свет фонарика Фермора выявил неисчислимое количество моли, с трудом поднимавшейся от материала. Узоры сразу же исчезли, зато проступило огромное число глубоко проеденных дыр. Моль кружила по помещению, вылетая в коридор; люди ощущали себя так, словно оказались в центре песчаной бури.
При виде огромного насекомого, летевшего прямо ему в лицо, Комплейн уклонился. На какое–то мгновение он испытал странное ощущение, которое ему пришлось ещё испытать и припомнить позднее; хотя моль пролетела где–то мимо уха, у него осталось такое впечатление, что она упала ему прямо в голову.
Разумеется, это была галлюцинация, но он чувствовал, что насекомое странным образом заполняет его мозг. Это ощущение исчезло так же внезапно, как и появилось.
— Судя по всему, заснуть здесь не удастся, — сказал он с неудовольствием.
Он повёл товарищей дальше. Следующие открытые двери, которые им удалось найти, вели в помещение, идеально приспособленное для разбивки лагеря. Тут раньше была какая–то мастерская, обширная комната, заполненная верстаками, токарными станками и прочими, не имевшими с их точки зрения смысла, предметами. Из крана, который не позволял себя завернуть, сочилась тоненькая струйка воды. Она тихо стекала в раковину, а оттуда в находящуюся где–то под полом огромную ёмкость для сбора отходов. Уставшие, они вымылись, напились и перекусили своими запасами.
Когда они покончили с ужином, упала тьма, настоящая ночь, наступавшая каждую четвёртую сон–явь. Никто не потребовал молитвы, священник тоже не предложил её.
Он был утомлён точно так же, как и остальные, и занят теми же мыслями. Они преодолели всего три отсека, и от рулевой их отделял ещё изрядный отрезок пути. В первый раз Маррапер осознал, что несмотря на указанные в планах размеры, он даже приблизительно не мог оценить истинные масштабы корабля.
Драгоценные часы были вручены Комплейну, который, в свою очередь, должен был разбудить Фермора, когда стрелка опишет полный круг. Охотник с завистью наблюдал, как остальные растянулись под столами и почти мгновенно погрузились в сон. Какое–то время он расхаживал по комнате, потом усталость заставила принять сидячее положение. Инстинктивно он отыскивал ответы на тысячи беспокоивших его вопросов, но через какое–то время и это утомило его. Он сидел, прислонившись к столу и глядя на закрытые двери.
Сквозь круглое матовое окошко просачивался слабый свет контрольных ламп из коридора. Круг этот делался все больше и больше, раскачивался и расплывался, и, наконец, Комплейн закрыл глаза.
Он проснулся