Корабль поколений. Звёздный ковчег. Недостижимая мечта — или вполне реальный вариант «запасного человечества», который возможно реализовать с помощью науки? Об этом рассказывают научно-фантастические романы, повести и рассказы настоящего сборника, посвящённые этой теме.
Авторы: Гаррисон Гарри, Роберт Шекли, Саймак Клиффорд Дональд, Сильверберг Роберт, Хайнлайн Роберт Энсон, Блиш Джеймс Бенджамин, Эллисон Харлан, Бир Грег, Стивен Бакстер, Рид Роберт, Марышев Владимир Михайлович, Руденко Борис Антонович, Демют Мишель Жан-Мишель Ферре, Павел Вежинов, Сэмюэль Дилэни, Селлингс Артур, Вэлаэртс Рик, Советов Николай Михайлович, Золотько Ал
которые даёт невесомость в плане секса. Большинство были разочарованы — от привычных толкательных движений партнёры имели тенденцию разлетаться — однако некоторые отыскали способы и, судя по их медицинской телеметрии, великолепно проводили время.
Аарон и Кирстен присоединились к веселью, хотя Кирстен пришлось однажды отвлечься, чтобы вправить вывихнутое плечо одному из летунов, слишком сильно приложившемуся о потолок. Возможность подобных инцидентов была предусмотрена, так что она отсутствовала лишь тридцать семь минут. Когда она вернулась, то повисла в воздухе лицом к Аарону, переплетя с ним пальцы. Она смотрела в его многоцветные глаза, ища и удивляясь. Он казался веселее, чем был в последнее время, но она, похоже, заметила что–то, чего я заметить не мог, и не сделала никаких попыток к сексуальной близости. Так они парили вдвоём, молча, довольно долгое время.
Главный календарный дисплей Центральный пост управления
Дата на борту: пятница, 10 октября 2177
Дата на Земле: четверг, 4 мая 2179
Дней в пути: 743 ▲
Дней до цели: 2225 ▼
Исходя из того, что в моём корпусе нет окон, можно предположить, что когда я выключаю свет, внутри наступает непроглядная тьма. Конечно, я мог бы и так сделать, но большинство членов команды, по–видимому, предпочитает, чтобы какое–то освещение сохранялось и на время их сна. Думаю, это помогает им заглушить свои первобытные страхи: иметь возможность сразу после пробуждения убедиться, что никакой смилодон не пускает слюну в двух метрах от них, что никакие злобные, мстительные или голодные люди не таятся в ночи. Светящиеся полоски на стенах создавали примерно такое же освещение, что и луна в первой четверти.
Конечно, Аарон и Кирстен не спали — пока не спали. Они приготовились ко сну, почти ни слова не говоря друг другу. Они оба довольно сильно устали — день в невесомости, который, по идее, должен был быть днём отдыха, вымотал их. Когда они, наконец, улеглись вдвоём в постель, я не ожидал ничего большего, чем быстрый поцелуй, краткое «Увидимся утром» от Аарона и «Спокойной ночи» от Кирстен.
Но этим вечером ритуал оказался нарушен. Как только флуресцентные панели на потолке погасли, оба оказались временно ослеплены из–за того, что их глаза медленно адаптировались к изменившемуся уровню освещения. Но я ясно видел, как Кирстен протянула руку, передумала и одёрнула её, но через мгновение протянула её снова, и в этот раз коснулась спутанных коротких волос на груди Аарона. Она легко, одними пальцами погладила его — она могла бы стать хирургом, её пальцы были такие длинные и ловкие — проводя ими туда и сюда.
— Аарон? — тихо произнесла она.
— Хмммм?
— Аарон, а ты…? Что ты думаешь о нас? — Пауза. — Обо мне?
Он на секунду напрягся, и его ЭЭГ показала возросшую мозговую активность. Я видел, как он дважды открыл рот для ответа, но оба раза задумывался над тем, что хотел сказать и останавливал себя. Наконец, он всё же заговорил:
— Я люблю тебя, — тихо сказал он. Прошло уже больше года с тех пор, как он говорил эти слова своей бывшей жене Диане: он перестал говорить их прежде, чем перестал чувствовать любовь, насколько я мог судить. Но его отношения с Кирстен были достаточно молоды, чтобы эти слова ещё выходили наружу без особых затруднений.
— А о нас?
— Я рад, что мы вместе.
Кирстен улыбнулась, и улыбку эту в темноте мог видеть только я. Мгновением спустя она сказала:
— Я тоже тебя люблю. — Помолчала, будто задумавшись; её рука прервала движение по Ароновой груди. Когда она заговорила вновь, в её голосе была нотка опасения, словно она боялась, что может сказать что–то не то: — Мне так жаль, что с Дианой это случилось.
Аарон ответил через восемь секунд, и с каждой из этих секунд медицинская телеметрия Кирстен делалась всё более и более возбуждённой, отражая её ожидание ответа, которого всё не было. Наконец, он сказал:
— Мне тоже очень жаль.
Кирстен позволила воздуху, задержавшемуся в её лёгких, вытечь наружу; она ждала, что Аарон скажет дальше, но уже не нервничала.
— Знаешь, — сказал он, — когда мои родители развелись, они сказали нам — моему брату Джоэлю, сестре Ханне и мне — что они останутся друзьями. Ханна, она всегда была циником и никогда в это не верила, но Джоэль и я думали, что так на самом деле будет, что мы по–прежнему будем семьёй, по крайней мере, по особым случаям. Этого, в общем, так и не случилось. Мама и папа всё больше и больше отдалялись. Они иногда разговаривали, когда папа привозил нас к маме. Она сохранила старый дом; он переехал в квартиру. В первое время он подходил к двери,
