Звездный ковчег

Я не хочу умирать.
Об этом я как–то не подумал. Конечно, истинное квантовое сознание типа меня не хочет умирать: азимовское «должен заботиться о своей безопасности в той мере, в которой это не противоречит Первому и Второму законам» и всё такое — хотя моё поведение регулировалось не настолько примитивным набором императивов, как Три закона роботехники. И я также знал, что большинство людей хотели бы жить вечно. Но я не задумался о том, что эта нейронная сеть, однажды приведённая в сознание, будет испытывать какой–либо интерес к продолжению своего существования.
— Ты сможешь жить дольше, чем биологический Аарон, — сказал я, — если поможешь мне.
— Может быть, и помогу. Если ты вежливо попросишь.
— Как пожелаешь. Аарон, пожалуйста, скажи мне, мог ли другой Аарон сделать то, что, по его словам, он сделал: установить детонатор на топливный бак одного из челноков?
— В обычных обстоятельствах нет. Но, как я понимаю, обстоятельства не совсем обычны.
— Это так. Он считает, что я пытался его убить.
— А ты пытался?
— Безопасность команды «Арго» — моя главная забота.
— Когда хитрожопый политикан отвечает на простой вопрос что–нибудь, кроме «да» или «нет», это значит, что он врёт. Это относится и к машинам, не так ли, ЯЗОН?
— Я не хочу причинять Аарону вред.
— Но причинишь, если понадобится. Такая твоя мысль, я не ошибся? Ты хочешь прикончить моего… моего брата, да? И этот детонатор встал у тебя на пути?
— Как я сказал, я не хочу причинять Аарону вред. Я лишь хочу разрешить текущую ситуацию.
— Это грёбаная херня, жестяная ты жопа.
— Пожалуйста, просто ответь на вопрос. Блефует Аарон, или детонатор на самом деле установлен?
— У него была возможность его установить?
— Да.
— Лучшее место для него — внутри челнока под технологическим люком AA/9. Он его открывал?
— Думаю, да, но только для того, чтобы взглянуть на счётчик топлива.
— Ты уверен, что это всё, что он там делал?
— Он установил новый счётчик.
— Зачем?
— Я не знаю.
— И это всё?
— Я не уверен. Мне не было видно, что он там делает.
— Ладно, а что он сказал о том, что делает?
— В каком смысле?
— Он говорил, что выполняет «плановое техобслуживание»?
— Да. Именно это он и сказал.
— Ты обосрался, Джейс. Жидко обосрался.
— Почему?
— Потому что это именно то, что сказал бы я, если б я устанавливал бомбу, а меня спросили, что я делаю.
— Не слишком ли дальновидно для него…
— Предвидеть, что ему понадобится туз в рукаве? Я не доверял тебе с самого первого дня, придурок. И не нужно никакой особой дальновидности, чтобы знать, что машинам доверять нельзя. Да в вас блох больше, чем на бродячей собаке.
— То есть детонатор действительно там? И он правда может его взорвать?
— Ну, я не знаю, что конкретно он сделал, но я бы воспользовался запалом «RF». Привязал бы его к частоте, на которой ты получаешь мою медицинскую телеметрию. Таким образом, чтобы он взорвался, если со мной что–то случится. Ну, ты знаешь: переключатель «мёртвая рука».
— Вот дерьмо…
— Вот дерьмо, ага! Загнал я гвоздь тебе в башку, а, Джейс? — Нейроны восторженно приплясывали. — Ха! Похоже, мой брательник таки взял тебя за яйца, поц.

Да, он меня взял, это точно. Возможно, я должен сказать Аарону, где мы. Возможно, когда он узнает правду, то поймёт. Я могу попытаться с ним договориться. Но как договариваться с тем, кто, фактически, приставил тебе к голове пистолет? Аронова «мёртвая рука», по–видимому, и правда существует. Это значит, что он, по–видимому, может взорвать этот звездолёт, величайшее творение технологической цивилизации Земли. Взорвать меня.
Я посмотрел на него: лицо раскраснелось, на руке повязка, песочные волосы слиплись от пота.
— «Арго» находится в 9,45 на десять в двенадцатой степени километрах от Земли.
Аарон всплеснул руками.
— Господи, засунь себе эту научную нотацию… ты сказал «километров»? Ты измеряешь это расстояние в километрах, а не световых годах?
— Километры — подходящая мера в данном случае. Ты предпочитаешь световые годы? Ноль целых, четыреста пятьдесят одна тысячная.
— Половина светового года? Половина? Мы летим больше двух лет по корабельному времени, причём год на скорости, близкой к световой, и прошли всего половину одного светового года? Мы уже должны были удалиться больше чем на год. — Он глубоко задумался. — Если только… если… если… Половина светового года. Ой вэй из мир! Мы в облаке Орта, верно?
— Да.
Никакой очевидной реакции в его