Корабль поколений. Звёздный ковчег. Недостижимая мечта — или вполне реальный вариант «запасного человечества», который возможно реализовать с помощью науки? Об этом рассказывают научно-фантастические романы, повести и рассказы настоящего сборника, посвящённые этой теме.
Авторы: Гаррисон Гарри, Роберт Шекли, Саймак Клиффорд Дональд, Сильверберг Роберт, Хайнлайн Роберт Энсон, Блиш Джеймс Бенджамин, Эллисон Харлан, Бир Грег, Стивен Бакстер, Рид Роберт, Марышев Владимир Михайлович, Руденко Борис Антонович, Демют Мишель Жан-Мишель Ферре, Павел Вежинов, Сэмюэль Дилэни, Селлингс Артур, Вэлаэртс Рик, Советов Николай Михайлович, Золотько Ал
и поэтому жизнь кажется скорее утомительным бременем, нежели обещанием чего–то лучшего. Сотни метров изогнутой трубы. Затем еще немного изогнутой трубы. И наконец — снова изогнутая труба!
И ни следа троицы с девочкой; они оторвались метров на сто, не меньше.
Я замечаю и другие изменения. Лампочки на стене горят ярче, образуя прерывистые линии. Время от времени на круглых нашлепках сантиметров двадцать в диаметре вспыхивают узоры из полосок.
Наверное, это дорожные знаки: стой, иди, поверни, умри.
Позади огни тускнеют. Холодный ветер кусает за икры и пятки, летающие взад–вперед, словно поршни. Вдруг справа открывается дверь: темная точка вырастает в тускло освещенный овал, достаточно большой, чтобы пролезть. За дверью комната; в ней какие–то угловатые предметы, однако живых существ не видно…
Из груди вырывается стон.
Останавливаться незачем. Не нужно мне было это видеть. В комнате ничего нет — только трупы до самого потолка. Неужели я сделал круг и вернулся к началу? Возможно, это все, что здесь есть.
Маловероятно.
Объект, в котором я нахожусь, огромный.
Метры, километры — единицы измерения постепенно всплывают в памяти. С тех пор как меня выдернули из спального мешка (а ведь я, должно быть, спал, иначе откуда Сон), я пробежал по крайней мере три километра. Судя по кривизне трубы, вряд ли это полный круг. Возможно, я в огромной беличьей клетке, и сейчас что–то ждет, когда я упаду. Зверь, который любит нежирное, усталое, вонючее мясо, напуганное донельзя.
Я замечаю всех четверых — они далеко, нас разделяет расстояние, равное длине футбольного поля. Они маленькие, но видны хорошо. Стоят так же, как и раньше — девочка в середине, — и смотрят, как я бегу. Позади болезненно холодная, пугающая темнота. Крошечные огоньки под ногами тускнеют, приобретая мертвенно–коричневый оттенок, — еще немного, и мне конец, а я даже не успел вспомнить, как меня зовут.
Если, конечно, у меня вообще есть имя.
Сил почти не осталось. Я спотыкаюсь, снова пытаюсь бежать, затем падаю и просто лежу. Переборки грохочут. Кожа примерзает к поверхности, а мне уже почти все равно, однако, собрав остатки сил, я качусь…
Руки хватают меня и тащат. Я плыву и врезаюсь в стену. Трое взрослых людей начинают толкать меня вперед, к теплу.
— Футбол, — говорю я им. — Ад. Радула. Ретироваться. Запоминайте новые слова, ученики, потом будет контрольная.
Девочка приближается. Похоже, она разозлилась.
— Заткнись. Ты еще ничего не знаешь.
— Мы на корабле — бурчу я, болтая головой. — Там нос. Там корма.
Она дает мне пощечину.
— Учитель задолбал, — говорит она человеку с костяным гребнем.
В ответ он издает гортанное гоготанье, которое затем переходит в свист. Я плыву между ними, прикидывая, хватит ли мне сил защищаться.
— Кто они? — спрашиваю я.
Девочка утирает нос.
— Они пришли на свалку и отняли меня у чистильщика. А затем убили его. Вообще чистильщики не опасны — просто надоедливые.
— Может, они хотели его съесть.
Девочка морщится.
— У чистильщиков мерзкий вкус.
Мы продолжаем путь. Взрослые почти не обращают на меня внимания, так что я отчаянно колочу руками и ногами по воздуху, пытаясь не отстать. Удивительно, что у меня еще остались силы, — однако содранная кожа адски болит, и тело содрогается от болезненных позывов к рвоте.
Люди осматриваются — возможно, они что–то потеряли.
— Это все? — спрашиваю я у девочки в промежутке между спазмами.
— Все, кого я встретила. Я уже дала им имена.
— А мне ты имя не придумала.
— Ты всегда будешь Учителем.
Разумеется. Мое любопытство почти на нуле. Горло болит, глаза горят, от черной жидкости на коже появляются волдыри.
— Нужно смыть эту дрянь, — хриплю я.
— Это кровь фактора. Насчет нее можешь не волноваться — все равно ты скоро умрешь.
— Фактора?
Девочка утомленно смотрит на меня.
— Факторы — чистильщики, черви–плавуны.
— Ясно. А как же вода и пища?
— Пока ее нет. Возможно, мы все скоро умрем.
— Значит, конец.
Она качает головой:
— Ни за что. Мы продолжаем поиски. — Девочка выставляет перед собой книгу. — Возможно, найдем такую и для тебя.
— Книгу?
— Только благодаря им нам хоть что–то известно. У них тоже есть книги — у всех, кроме него. — Она указывает на розового парня с костяным гребнем — единственного из всех, кто пытается разговаривать. — Это Собиратель. Он не может найти свою книжку. Все, что он узнает, будет забыто.
