Корабль поколений. Звёздный ковчег. Недостижимая мечта — или вполне реальный вариант «запасного человечества», который возможно реализовать с помощью науки? Об этом рассказывают научно-фантастические романы, повести и рассказы настоящего сборника, посвящённые этой теме.
Авторы: Гаррисон Гарри, Роберт Шекли, Саймак Клиффорд Дональд, Сильверберг Роберт, Хайнлайн Роберт Энсон, Блиш Джеймс Бенджамин, Эллисон Харлан, Бир Грег, Стивен Бакстер, Рид Роберт, Марышев Владимир Михайлович, Руденко Борис Антонович, Демют Мишель Жан-Мишель Ферре, Павел Вежинов, Сэмюэль Дилэни, Селлингс Артур, Вэлаэртс Рик, Советов Николай Михайлович, Золотько Ал
но я все равно могу ходить, не испытывая затруднений.
Воздух по–прежнему прохладный.
При мысли о том, что лежит в этих мешках, я отпускаю стержень и облизываю губы, однако внимание отвлекает какой–то гул. Наполовину расплавленная дверь сумела открыться шире — значительно шире, примерно на две трети. Теперь наружу торчит ее часть, похожая на полумесяц; ширина отверстия примерно три метра, а высота — почти от пола до потолка.
Надежда на то, что дверь задержит чудовищ, гибнет.
Дверь в противоположной стене — неповрежденная — тоже открылась. Путь свободен. Слишком свободен.
Я подхожу к стене и ощупываю мешки. Большинство из них пусты — караваев, бутылок и книг нет. В одном лежит что–то мягкое. Я вынимаю мешок из петли и высыпаю на пол содержимое. Одежда ярко–синего и красного цветов — словно во Сне. Чистая, без пятен крови. Я прикладываю к себе комбинезон, затем куртку. Они моего размера, поэтому я снимаю костюм Черно–синего и переодеваюсь. Одежда не просто впору, а словно сшита на меня. В правом кармане комбинезона — смятый тонкий лист. Я вытаскиваю плоский пластмассовый квадратик, похожий на толстый лист бумаги. Возможно, с одной стороны что–то было написано, но потом грубо стерто, так что остались сероватые следы — вероятно, слова. На другой стороне — красная полоска.
Я снова кладу квадратик в карман — всвой карман. В другом тоже что–то есть — также маленькое, плоское, квадратное и гибкое. Отражающая пленка. В ней я вижу свое лицо, и это изображение подтверждает то, что — как мне казалось — я уже знал.
В общем, подтверждает.
У меня есть нос, два глаза и копна черных волос. Щеки ободраны в тех местах, где я прижался к ледяному полу, когда выпал из мешка. Сейчас мне кажется, что это произошло несколько месяцев назад.
Правда, это не все: на лбу у меня ряд небольших костяных шишек. Они реальны, я чувствую их сквозь волосы и кожу. Нос мой не изменился, лицо нормального цвета, но эти наросты меня потрясли.
Проснуться и обнаружить, что твоя память состоит из странных, обрывочных воспоминаний, — это одно, и совсем другое — проснуться и увидеть, что ты выглядишь иначе.
Я гримасничаю, высовываю язык, затем кладу зеркало в карман и осматриваю остальные мешки. Всего их сорок три: в некоторых одежда — слишком большая или слишком маленькая, в трех — бутылки и караваи. Шесть бутылок, шесть караваев — по два в каждом мешке, словно пайки.
Хотя вода в бутылках несвежая, пить ее можно. Я наполовину осушаю одну из них, затем сажусь на подушку, чтобы съесть каравай. Это не роскошь и уж точно не та радость, которую обещал Сон (до сих пор не могу вспомнить ничего, кроме обрывочных цветных образов), однако более приятных ощущений за последнее время не было.
У меня есть силы. Во мне пробуждается любопытство.
Почти чувствуя себя человеком, я иду к следующей двери.
За дверью, в темной комнате, меня ждет девочка. Увидев меня, она корчит гримасу, разворачивается и идет прочь.
Я щиплю себя за руку, убеждая себя в том, что это не сон.
В комнате зажигаются огни, подсвечивая силуэт девочки в зеленом комбинезоне. Меня пронзает взгляд ее серых глаз.
— Уходи, — говорит она. — Ты бесполезен. Ты всегда умираешь.
За спиной девочки встают еще двое — взрослая женщина и мальчик–подросток. Женщина выглядит изможденной. Мальчик, похоже, любит улыбаться. Возможно, они родственники — у них каштановые волосы, карие глаза, бледная кожа, длинные носы и пальцы.
Я улыбаюсь.
— У меня есть вода и пища, — говорю я как можно более дружелюбно.
Женщина и мальчик в упор смотрят на меня.
Я тыкаю пальцем в девочку.
— Я думал, ты умерла.
— Все начинается снова, — обреченно говорит женщина после долгой паузы.
— Ты не выжил, — обращается ко мне мальчик.
— Это не он, идиот, — упрекает его женщина.
Девочка угрюмо ссутуливается.
— Откуда ты пришел? — спрашивает мальчик.
Я указываю назад.
— Здесь много дверей, и за ними разные пути, — говорит женщина. — Тебя кто–то впустил?
— Там был люк, — отвечаю я. — Голос спросил, не являюсь ли я частью Управления Кораблем.
— А ты являешься? — спрашивает женщина.
Во мне просыпается осторожность.
— Не помню.
— Он Учитель, — возражает девочка. — Он тоже умрет.
— Покажи ему, — говорит мальчик. Его еле заметная улыбка начинает меня раздражать.
— Еще рано, — говорит женщина. — Пусть сохранит невинность, хотя бы недолго. Это так приятно.
Я обращаюсь к девочке:
— Что–то похитило тебя
