Звездный ковчег

возвращаются в норму, я понимаю, что опасность мне не грозит. Эта картина пробуждает во мне воспоминания, заполняет меня базовыми знаниями, которые я получил во Сне.
Корабль нуждается в топливе и массе реакции. Луна из грязного льда обеспечивает и то и другое. Горные комбайны на поверхности отправляют наверх глыбы льда, который хранят в резервуарах. Вот откуда появился змеевидный след — его выкопали машины. Луна в основном состоит изо льда; небольшую его часть составляет дейтерий, использующийся в термоядерной реакции — процессе, в ходе которого ядра атомов сливаются в более крупные. Для запуска реакции нужно много энергии, зато потом выделяется еще больше. И это лишь начальный этап другой, еще более мощной реакции — бозонной редукции.
Несколько сотен лет Корабль извергал из себя осколки атомов и сверкающие потоки мощной радиации, и в конце концов его скорость выросла примерно до двадцати процентов скорости света — то есть до шестидесяти тысяч километров в секунду. Для того чтобы выполнить основные условия, которые позволят Кораблю лететь к звездам, необходим огромный объект размером с эту луну. Где–то на периферии памяти картинка — тускнеющая, словно воспоминание о ярком сне: я вижу, как вдали от солнца эту луну выбирают из тусклого, замерзшего облака. Название облака я разобрать не могу — то ли Хорт, то ли Хурт…
По балкам лед доставляют в корпуса, затем его плавят, пропускают по каналам водопровода и запасают в огромном контейнере.
Огромная масса воды.
И она не для меня. Я устал, мне больно, меня мучит жажда. Я выдавливаю немного воды из бутылки в рот — и, закашлявшись, выплевываю; в невесомости она превращается в шарики. Пытаясь перевести дух и успокоиться, я краем глаза замечаю красную точку.
Рука разжимается, и я качусь по крышке контейнера. Здесь, рядом с центром Корабля, центробежная сила минимальна, но все равно застает меня врасплох. Я качусь, отталкиваюсь ногами и лечу, оглядываясь по сторонам. Должно быть, пятно прошло через пролом, пока я любовался сине–зелеными волнами. Обнаружить его снова я не могу. Слева, ближе к периферии Корабля, что–то движется. Резко, словно птица, поворачиваю голову. Возможно, там ничего нет. Возможно, это просто иллюзия, и она исчезнет, когда я смогу промыть глаз.
Не трогай меня.
Напротив, рядом с широкой передней стеной, по периметру идут люки. Я пытаюсь стоять, однако ноги не держат; я снова отскакиваю и отплываю к периферии — вниз. Если смогу удержаться здесь, на вращающейся стене, то буду весить меньше килограмма. Но у меня кружится голова, и я кувыркаюсь до тех пор, пока ладони не начинают скользить по стене, — к счастью, она гладкая, если не считать зазубренных краев пролома. Я отталкиваюсь, позволяя пролому пройти мимо, и в конце концов падаю и вытягиваюсь во весь рост, чтобы увеличить силу трения. Я лечу по стене, раскинув руки и ноги в стороны, — беззащитная жертва для всех, кто более уверенно двигается по открытым пространствам.
Мне прекрасно видно, что происходит в контейнере. Великолепное зрелище: огромный объем жидкости реагирует на раскрутку. Пузыри пытаются слиться друг с другом в центре, но течения постоянно их разделяют, бросают к стенкам. Пузырьки отскакивают от стен и снова плывут к центру. Содержимое контейнера превратилось в громадный водоворот. Хорошо бы увидеть такую картину перед смертью: вода, словно торнадо, окружает большой воздушный «карман»…
Я смотрю по направлению к центру Корабля — вверх — и снова вижу пятно: оно стало больше и продолжает увеличиваться. На поверхности запутанного лабиринта из стекловидных волокон вращается красная точка; блестящие соломинки сгибаются, движутся в разные стороны. Это существо похоже на сеть блестящих палочек, связанных друг с другом синими узелками.
На его поверхности мигают узкие концентрические круги неярких цветов — синие, черные, зеленые. Они расширяются, сужаются, кружат то в одном направлении, то в другом, притягивая взгляд.
Чарующее зрелище.
Существо прекрасное, призрачное — и, надеюсь, быстрое и сильное. Я примирился. Должно быть, это один из больших «убийц» — если судить по книге, не худший способ умереть.
Блестящий луч бронзового света летит по комнате и режет существо пополам. Две части извиваются. Цветные полосы бледнеют, появляются черные пятна. Луч мигает еще раз и рассекает существо на четыре части. Куски вспыхивают ярким синим пламенем. Я чувствую запах карамели и кислоты. На тело и лицо, шипя, медленно падают жгучие капли.
Я издаю вопль — правую руку пронзает копье. Я хватаюсь за привязанный к копью шнур и лечу прочь от горящих фрагментов, вращаясь по часовой стрелке.
Останки стеклянного красноглазого