Звездный ковчег

Кто–то долго жил здесь — но, кажется, не мои нынешние хозяева. Центробежная сила здесь такая же, как и у резервуара с водой. Я, словно балерина, поворачиваюсь на носочке, слегка отталкиваюсь, вытянув руки в стороны, взмываю, затем опускаюсь на пол. Прыгать приятно. Мне нравится.
В ключевых точках — от пола до потолка — прикреплены тросы и закругленные перила. Противоположная стена едва видна. Большое роскошное жилье.
Мы все любим жить у воды.
Передняя стена…
Тому, кто жил (или хотел бы жить) здесь, требовалось постоянно быть начеку. Эта стена, как и край резервуара, прозрачна, однако покрыта грязью. Кто–то — возможно, девочка или Желтый Великан — протер стекло, и посреди слоя грязи образовался большой овал. За стеной мелькают тени.
Слегка подпрыгивая, я направляюсь к овалу. Стена обращена к носу Корабля; за ней — еще более захватывающая картина, нежели декор позади меня. Коническая структура корпуса видна почти целиком. Диаметр Корабля здесь составляет около сотни метров. Эта комната вместе с остальными такими же заполняет примерно треть объема в данной точке.
Справа от меня, ближе к периферии Корабля, стоит ряд из десяти больших цилиндров, длина которых — пятьдесят–шестьдесят метров. За ними видны изящные линии «корабелов», плавучих баз и других машин, которые должны построить и подготовить к запуску корабли — «семена». Эти корабли заберут пробы, исследуют планету и доставят нам всю необходимую информацию, чтобы мы могли решить, подходит ли нам эта планета, а мы — планете.
Зрелище вызывает во мне слишком много воспоминаний — столько, что я не могу обработать их одновременно. Я знаю это место — хорошо знаю. Моя работа всегда начинается здесь, где личные связи, выкованные в ходе многочасовых занятий, дают изумительные плоды — любовь, приключения и тяжелый упорный труд.
Но скоро я понимаю, что эти машины неисправны, и причина тому — не простое небрежение, а гораздо хуже. Безумная война, которая шла на Корабле, затронула наконечник нашего «копья» и сильно его затупила. Я вижу ущерб, о котором говорилось в книге. Цилиндры и зародыши кораблей в них изогнуты, покрыты выбоинами, обуглены, разворочены взрывами. Ближе к центру видны блестящие, сочащиеся внутренности выпотрошенных учебных отсеков, похожих на стручки огромных растений. Справа от меня — обработчики, которые создали бы наши посадочные модули. У них те же повреждения — их словно уничтожили злые дети с молотками и факелами.
— Что здесь произошло? — спрашиваю я дрожащим голосом.
— Ты Учитель, — отвечает Желтый Великан. — Ты нам скажи.
За спиной открывается и закрывается люк.
— Вы нашли одного из них?
Я разворачиваюсь и вижу серую фигуру — настолько худую, что я не сразу понимаю, что это женщина. Она более двух метров ростом, у нее длинное вытянутое лицо и большие темные глаза. Щеки и длинные руки до плеч покрыты мягким темным мехом. Пальцы нервно сжимаются.
— Он сам нашел дорогу, — говорит Желтый Великан.
— Мне помогала девочка — поправляю я.
Паукообразная женщина движется вдоль перекладин и тросов с изяществом балерины. Она худая, но почему–то не кажется тощей. Еще один неизвестный тип истерзанных существ в нашем зверинце.
— Значит, она полагает, что ты важен для нас, — неуверенно произносит женщина.
— Конечно! — подтверждает девочка. — Он Учитель.
— Я привела Циноя. — Женщина прищуривается, похоже, предупреждая меня.
— Осторожно. — Желтый Великан коротко кивает.
Люк снова открывается, и на этот раз тьму проема заполняет нечто светлое — словно кто–то мазнул широкой кистью. Я подаюсь назад, с трудом подавив желание убежать и спрятаться — если бы я мог бежать, если было бы где спрятаться.
Существо большое, оно едва протискивается в отверстие — и совсем не похоже на человека. Блестящие иглы цвета слоновой кости колышутся, отгибаются назад, словно щетина. Между собачьими плечами на длинной шее длинная голова с розовыми глазками и тупой мордой, как у рептилии. Белоснежные губы раздвигаются, обнажая зубы цвета льда; я знаю, что они прочнее, чем зубы животных, и, быть может, прочнее стали.
Я уже видел его раньше — в одной из частей Сна, которую не должен помнить… не хочу помнить.
По телу существа, под рядами игл, тянутся блестящие крученые шнуры мышц, прикрепленные к серебристо–серым костям. Мускулы находят новые точки прикрепления; зверь изменяет облик и, сбежав с потолка на пол, становится рядом с женщиной–пауком.
Иметь дело с существами из этой части Кладоса мне не приходилось. Этот зверь из другого раздела Каталога.
Каталог. Кладос. О Боже… Я прижимаюсь к высокому окну, чувствуя, как по телу бегут ручейки пота. Скрестив