Звездный ковчег

ноги, девочка одной рукой хватает трос. Она смотрит на меня, затем на зверя цвета слоновой кости. О чем она думает, я не знаю. Чудовище дрожит, стуча иглами.
Слоновая кость, серебро и лед.
— Я ему не нравлюсь, — говорит зверь женщине. Голос страшный — низкий, скрежещущий, но при этом мелодичный.
— При первой встрече ты и меня напугал, — говорит Желтый Великан.
— Успокой Учителя, — приказывает женщина девочке.
В памяти всплывают новые сведения — новые кошмары. Тот факт, что я действительно узнаю это существо, вызывает болезненную реакцию — такое чувство, что в моем теле находятся два человека. Этот зверь — один из самых мрачных секретов Корабля, «охотник». «Охотники» — биомеханические воины, обладающие невероятной мощью и способностью к адаптации. Они могут питаться почти любым сочетанием жидкости и газов, которое встречается в среде, богатой органическими соединениями.
Эти существа не умеют разговаривать. «Охотник» делает только одно — выслеживает и убивает жертву.
Ему здесь не место.
Вновь стучат иглы — зверь содрогается. Я боюсь, что разозлил его, и жду, что он опять изменит форму. Почему он до сих пор не убил меня и всех остальных?
— Ему можно доверять? — спрашивает «охотник».
— А у нас есть выбор? — отзывается Желтый Великан.
Девочка внимательно смотрит на нас. Женщина–паук пожимает плечами.
— Как вы здесь оказались? — хриплю я.
— Нас вытеснили, — спокойно отвечает женщина. Она не боится никого из нас, а зверя цвета слоновой кости — меньше всего. — Факторы пошли в атаку и сожгли родильные комнаты и жилые отсеки в корме. Новорожденных больше не будет. Мы последние.
— Если останемся здесь, они и нас найдут, — замечает Желтый Великан.
Девочка подтягивается по тросу и берет меня за руку.
— Я молилась о тебе. И ты пришел.
— Она всегда молится о тебе, — добавляет Желтый Великан.
Видимо, что–то прочитав на моем лице, «охотник» начинает приближаться. Я уверен, что мне грозит опасность.
— Ты меня видишь, ты знаешь меня. Я не просто урод, да? — спрашивает зверь. — Расскажи мне, кто я такой.
Иглы падают, бледные, блестящие мышцы изменяют свое положение на винтообразных костях, изменяя подъемную силу, нагрузку и баланс. Теперь зверь больше похож на четвероногий танк — или на нечто под названием броненосец. Броненосец с головой ужасного, похожего на ящерицу волка. Таких животных я никогда не видел.
— У тебя имя есть? — спрашивает монстр.
— Нет. Я не помню.
— Из тех, что здесь, имя есть только у меня. Почему?
— Прошу прощения, — прерывает женщина–паук. — Я вас познакомлю. Учитель, это… Циной.
— Мой облик должен быть другим, — говорит Циной. Голос зверя падает на октаву, словно доносится из глубокой–глубокой пещеры. — Я выгляжу ужасно.
— Я тоже выгляжу не так, как должен, — замечает Желтый Великан.
— Я такая, какой меня сделала Мать, — говорит девочка.
— Разумеется, — замечает Желтый Великан. Если учесть, что его лицо кажется застывшим, то, похоже, он ухмыляется.
— А ты? — спрашиваю я у женщины.
— Имени нет, — отвечает она. — Но я знаю, что лучше всего действую при невесомости. — Она вытягивает руки. — Кроме того, я много знаю про корпуса и особенно про Триаду — то, чем станет Корабль, когда три корпуса объединятся.
— Повезло ей, — говорит Желтый Великан. — Для меня все покрыто мраком.
Женщина подходит к окну. Я делаю шаг назад, чтобы она могла выглянуть через овал и осмотреть руины наших надежд. В ее глазах печаль.
Девочка тянет меня к большому коричневому пятну — возможно, это кресло. Оно одновременно всасывает и успокаивает меня, удерживая мягко и нежно.
— Расскажи нам, — просит девочка. — Ты ведь Учитель. Расскажи нам, что ты помнишь.
— Учи нас, Учитель, — говорит Желтый Великан. — Мы жаждем знаний.
Я сглатываю. Снова возникает чувство, что я расколот надвое — два Сна, сплетенных вместе. «Охотник» по–прежнему наблюдает за мной, словно кот за птицей.
— Зачем я нужен? — спрашивает он. — В чем мое предназначение?
Я не хочу игнорировать вопрос, но и не желаю разочаровать зверя — а то, что я случайно вспомнил, счастья никому не принесет.
Женщина передает мне бутылку воды, и я пью.
— Тебя называют «охотник», — говорю я. — Таких, как ты — или похожих, — мы отправляем на поверхность планеты в первых кораблях — «семенах».
— Зачем? — спрашивает женщина.
— Если на планете что–то совсем не то, команда импровизирует, выбирает что–нибудь из Каталога.
— Что за Каталог? — спрашивает Желтый Великан.
— Как меня используют? — перебивает его «охотник».
Сначала я отвечаю ему. Что бы ни было у него в душе, он по–прежнему наводит