Звездный ковчег

его поглотит триада еще до окончания путешествия — когда три корпуса объединятся. Но на Корабле, похоже, сбился график. Почему зона погрузки уже готова? И почему часть посадочных модулей уже построены и уничтожены? Они бесполезны, непригодны — словно трупы в морозильниках.
Женщина–паук, похоже, чувствует себя совсем как дома и все больше и больше вспоминает о своем предназначении. Это логично — она приспособлена для низкой или нулевой силы тяготения. Вероятно, она — часть команды, которая работает на Корабле в течение нескольких десятилетий пути, — направляет его на орбиту, прокладывая путь для колонистов. Означает ли это, что она должна умереть раньше, чем создадут меня?
Сборочная команда и посадочная команда — не одно и то же. Мы не рассчитаны на то, чтобы стать большой счастливой семьей. Я почти привык к нерегулярным «вспышкам» памяти. Интересно, «высокая женщина» в моей книге — это женщина–паук или другая?
— Здесь мы работаем, — говорит она. — Мои люди выводят нас на орбиту и объединяют корпуса. Вот почему я здесь. — Она переводит взгляд с девочки на Желтого Великана и наконец на меня — яростно требуя подтверждения.
— Логично, — отвечаю я.
— Еще бы, черт побери. Кто я — пока загадка, но по крайней мере я знаю, для чего я нужна.
Девочка обвивается вокруг пилона системы управления, наблюдая за тем, как большие люди разбираются в приборах.
Желтый Великан хватает меня за плечо.
— Где Циной?
«Охотник», похоже, исчез сразу после того, как сказал что–то про туманность.
Сверкая глазами, женщина–паук изучает ряды панелей управления. Второй круг она совершает еще быстрее, чем первый.
Мы здесь лишние — по крайней мере в данный момент.
— Давай вернемся и поищем, — предлагаю я.
Мы движемся по тросам в сторону кормы через подсвеченный выход. Через люк из зоны погрузки тянется туман. Заглядываем в зону погрузки: никаких следов «охотника» — Циноя.
— Почему он ушел? — спрашивает Желтый Великан. — Он же предан серой женщине.
Там, где мы вошли в зону погрузки, движется бледное пятно. Силуэт незнакомый, но, с другой стороны, «охотник» славится тем, что постоянно меняет свой облик.
— Это он? — Я показываю рукой.
Туман толкает меня назад, в потоки более чистого воздуха. Я почти ничего не вижу.
Желтый Великан вытягивается, всматриваясь в едкий мрак.
— Ага, — наконец говорит он. — Проклятый туман жжется.
Я вытаскиваю из–за пояса еще одну пустую серую сумку и протягиваю ему. Здоровяк вытирает лицо.
— Он идет сюда.
— Ты уверен, что это «охотник», а не…
Внезапно зверь уже рядом — и второпях расталкивает нас. Одного присутствия зверя — не говоря уже о прикосновении — достаточно, чтобы я застонал. Желтый Великан вытягивает длинную мускулистую руку, чтобы замедлить его полет.
— По трубе идут штуки, — объявляет зверь. — Плохие штуки.
— Люди? — спрашивает Желтый Великан.
— Черт, нет, конечно. Такие, как я, только злые.
— Скоро придут?
— Мигом. Уводи всех из–под купола, там все равно плохо — яркие туманности, все не так. Тащи их сюда — в темноте мы не заметили дверь. Возможно, там выход.
— Показывай, — говорю я, и «охотник» без колебаний хватает меня так сильно, что причиняет мне боль. Мы летим во тьму. Я беспомощен — словно попал в ураган.
Затем с удивительной ловкостью Циной вцепляется в какую–то поверхность и плавно затормаживает, после чего ставит меня перед круглым углублением, периметр которого медленно пульсирует красным.
Люк открывается.
Все еще дрожа, я вырываюсь из лап Циноя, однако рядом нет ни одного объекта, от которого можно было бы оттолкнуться. Я машу руками и ногами, шепотом проклиная все на свете, когда за спиной вдруг возникает женщина–паук. Она оттаскивает меня в сторону, и я хватаюсь за трос.
— Не делай так, — мягко укоряет женщина «охотника», словно ребенка. Зверь рычит, гремя иглами цвета слоновой кости.
Сквозь люк проходит Желтый Великан.
— Снова мертвяки, — доносится приглушенный голос с той стороны. — Совсем несвежие.
Желтый Великан выбрасывает три трупа, сухие, словно коконы. Я не намерен проверять, есть ли среди них похожие на меня. Я дотягиваюсь до люка, рывком прохожу сквозь него и медленно вращаюсь — до тех пор пока пальцы не нащупывают какую–то сеть.
Мы в летающем аппарате, который пришвартован сразу за центром управления. Небольшая кабина похожа на яйцо, обращенное острым концом к люку. Внутри мелкоячеистая сеть, которая реагирует на наше присутствие. В задней части, обнявшись, висят две мумии. Не разъединяя их, Желтый Великан толкает трупы мимо меня и женщины–паука — из люка, прочь.
Воздух сухой, чуть пахнущий