Звездный ковчег

раньше — наверное, она была склонна к частым переменам настроения, поэтому он решил попробовать быть с ней пожестче и прибегнуть к старому методу обращения с женщинами, принятому в Кабинах. Что поделаешь, но нравы в Кабинах были такой дикостью и их племя отставало в развитии по меньшей мере на тысячи сон–явей!
В «Отсеке 21» Вайанн задержалась.
— Вот здесь комната для тебя, — сообщила она. — Моя — тремя дверями раньше. Роджера Скойта — напротив моей. Кто–нибудь из нас скоро отведёт тебя перекусить.
Комплейн открыл дверь и заглянул внутрь.
— Я ещё ни разу не видел такой каюты, — неуверенно сказал он.
— И у тебя были все шансы, чтобы вообще не увидеть, верно? — заметила она иронически.
Девушка ушла. Комплейн некоторое время смотрел ей вслед, потом скинул облепленные грязью башмаки и вошёл в жилище. Единственным предметом роскоши тут была раковина с краном, из которого текла тоненькая струйка воды, да ещё кровать, прикрытая не листьями, а какой–то шерстяной тканью. Но самое сильное впечатление на него произвела картина, висевшая на стене. Это была какая–то многоцветная композиция, не изображавшая ничего конкретного и все же не лишённая смысла. Кроме того, было зеркало, в котором Комплейн увидел совершенно другое изображение: дикаря, перемазанного грязью, с волосами, слипшимися от млечного сока, в изодранной одежде. Он энергично принялся за изменение этого облика, одновременно пытаясь догадаться, что же думала Вайанн, наблюдая такого варвара. Он вымылся, сменил одежду на чистую, которую достал из котомки, и без сил опустился на кровать. Несмотря на усталость, он не мог заснуть. Мысли скакали у него в голове, как бешеные. Гвенна ушла, Роффери — тоже, Вэнтедж, Маррапер, теперь — Боб Фермор. Ушли все. Он остался один. Перед ним открылись новые возможности, и это было очень интересно. Грустно становилось, лишь когда вспоминалось добродушное, полное самоуверенности лицо Фермора. Пока он размышлял обо всем этом, в комнату заглянул магистр Скойт.
— Пошли есть, — коротко бросил он.
Комплейн шёл рядом, внимательно к нему приглядываясь, пытаясь понять, что тот о нем думает. Но офицер–следователь был слишком занят своими мыслями, чтобы обращать внимание на Комплейна. Но немного погодя он поднял голову и обнаружил, что Комплейн смотрит на него.
— Что ж, — не слишком благожелательно произнёс он. — Твой приятель Фермор оказался Чужаком. Когда он бежал в заросли, то увидел тело вашего священника, но не остановился при этом. Наши стражники бросились на него и без труда схватили.
Видя непонимающий взгляд Комплейна, он нетерпеливо мотнул головой.
— Это не обычный человек, — пояснил он. — Не из тех, кто был воспитан в нормальных частях корабля, иначе он невольно остановился бы и осуществил бы ритуальное проклятие над трупом приятеля — эта церемония глубоко заложена в каждом человеке со дня рождения. Собственно, только твоё поведение и убедило нас окончательно, что ты — человек.
Он замолчал и так и не произнёс больше ни слова, пока они не дошли до помещения столовой, почти не обращая внимания на приветствия многочисленных мужчин и женщин, встретившихся им на пути. В столовой находилось ещё несколько офицеров. Вайанн сидела за отдельным столиком. При виде её Скойт сразу же просветлел. Он подошёл к ней и опустил руку на её плечо.
— Лаур, милая, — радостно сказал он. — Как это освежает — видеть тебя, когда ты так ждёшь нас. Нам надо выпить пива. Следует как–то отметить поимку ещё одного Чужака. Уж он–то от нас никуда не денется.
Вайанн улыбнулась ему.
— Надеюсь, сейчас ты хоть что–нибудь съешь, Роджер.
— Ты же знаешь мой дурацкий желудок, — ответил он.
Он жестом подозвал дежурного, а потом сразу же принялся рассказывать о деталях разоблачения Фермора. Комплейн, далеко не в лучшем настроении, присел рядом с ними. Он не мог избавиться от зависти, видя, как непринуждённо Скойт разговариваете Вайанн, хотя следователь был по крайней мере раза в два старше. Перед ними поставили пиво и странное белое, но удивительно вкусное мясо. Было приятно есть, не будучи окружённым мухами, которые в Джунглях становились, и довольно–таки частенько, неожиданной приправой к каждому куску, и все же Комплейн ковырялся в тарелке с ненамного большим энтузиазмом, чем Скойт.
— Что–то ты пригорюнился, — заметила Вайанн, оторвавшись от общения со Скойтом, — а надо бы радоваться. Разве здесь не лучше, чем в одной комнате с Фермером?
— Фермор был моим другом, — ответил Комплейн.
Он высказал первое, что пришло ему в голову.
— Но и Чужаком, — важно заявил Скойт. — Он обладал всеми присущими им качествами: медлительный, довольно крупный и малоразговорчивый. Я начинаю различать