Корабль поколений. Звёздный ковчег. Недостижимая мечта — или вполне реальный вариант «запасного человечества», который возможно реализовать с помощью науки? Об этом рассказывают научно-фантастические романы, повести и рассказы настоящего сборника, посвящённые этой теме.
Авторы: Гаррисон Гарри, Роберт Шекли, Саймак Клиффорд Дональд, Сильверберг Роберт, Хайнлайн Роберт Энсон, Блиш Джеймс Бенджамин, Эллисон Харлан, Бир Грег, Стивен Бакстер, Рид Роберт, Марышев Владимир Михайлович, Руденко Борис Антонович, Демют Мишель Жан-Мишель Ферре, Павел Вежинов, Сэмюэль Дилэни, Селлингс Артур, Вэлаэртс Рик, Советов Николай Михайлович, Золотько Ал
— Почему мы такие разные?
Ну надо же, это действительно сон, и я еще не проснулся.
У нее голубые глаза — такие же, какими я их помню. Я не отвожу глаз от ее лица, но ее тело забыть невозможно. Красота — и в форме, и в назначении. Столько дочерей, столько обожания. Неужели все они станут похожими на нее?
— Дочери говорят, что есть еще один Учитель, но он не пришел. Почему?
— Мы хотели убедиться в том, что путь безопасен, — отвечаю я, надеясь, что она мне поверит.
Мать отворачивается.
— Дочери не молились ни об этом желтом, ни о других — только о тебе.
— Мы путешествовали и сражались вместе. Девочки привели нас всех в этот корпус.
— Не всех — многие умерли. Как я и надеялась, ты изучил записи Кладоса — но ты расстроен. Что тебя огорчило?
— Мне не нравятся воспоминания, которые он пробуждает. Это не тот Корабль, который я знаю. Совсем не тот.
— Да нет же. — Мать смотрит на меня из–под опущенных век. Проницательный, многозначительный взгляд, за которым скрыт мощный гормональный сигнал, не притупляющий, а направляющий ход мыслей. Она проводит пальцами по моей щеке. Запах усиливается. Здесь, в ее жилище, мы стали ближе друг другу. — Мы всего лишь защищаем Землю. Ты знаешь, что такое Земля?
— Да. — Она опьяняет меня. Земля опьяняет меня. На мгновение я забываю о том, что ничего этого в моей жизни не было, что все мои воспоминания — ложные.
Мать — мое зеркало. Глядя на нее, я вспоминаю…
Небольшая тихая поляна, залитая золотым светом. Я отдыхаю после долгой прогулки, сижу на поваленном стволе. На закате падающие снежинки кажутся бледно–желтыми. Изящный буроватый зверь с длинной шеей наблюдает за мной из–за черных деревьев. Олень. Внезапно он срывается с места и исчезает. Я знаю: здесь, в лесу, есть и другие животные — медведи, белки, а в стремительной ледяной реке водится рыба с радужной чешуей.
Моя спутница заканчивает исследования, а я ее сопровождаю, хотя и без особой необходимости. Скоро все это отправится с нами. Ее задача — сохранить данные о жизни на Земле и взять их в космос, а моя — радовать ее и снабжать колонистов данными о культуре и структуре общества. В некотором смысле мы — полная противоположность друг другу; она перевозит жизнь, я — историю и достижения человеческой мысли.
Моя спутница выходит из тени и садится на бревно рядом со мной. Я целую ее руку.
— Ты вернулась.
— «Меня пытались не мытьем, так катаньем донять…» — Она цитирует стихотворение из нашей любимой книги. Я прочитал эти строчки ей еще в центре обучения, там, где мы полюбили друг друга. — Узнаем ли мы когда–нибудь, что это значит?
— Это просто чепуха, и всегда ею останется.
— Да уж, учитель называется. — Она читает стихотворение, отбивая такт рукой.
Меня пытались не мытьем,
Так катаньем донять.
Они вдвоем, а мы — втроем,
А дважды два — не пять!
Я сижу на поваленном стволе дерева в тишине и спокойствии и чувствую себя самым счастливым, самым удовлетворенным, самым реализованным человеком в мире. Я потерял голову от обожания и любви. Мы часто играем со словами и стихами, но в ее игру — с самой жизнью — я играть не умею. Моя спутница — главный биолог — позаботится о том, чтобы на Корабле сохранилась земная жизнь. Я горжусь ею. Наша работа — часть величайшего проекта в истории человечества. Мы посещали большие и малые города, леса, джунгли и пустыни, встречались со школьниками, фермерами, учеными и знаменитостями. Мы — избранные.
— Ты до сих пор не понял? — укоряет она меня.
— Извини.
Она продолжает:
Он ей — ты мне. Мы вам — вы нам!
Она ему — оно!
Хотя они — он знает сам! —
Вернулись к ней давно!
Я читаю следующие строчки:
«Ты измываться им не дашь!» –
Он сам так утверждал!
И что ж? Она же входит в раж,
Подняв такой скандал!
— Отлично, — говорит она, прижимаясь ко мне, чтобы укрыться от вечернего холода. — Теперь мы сможем найти друг друга, если потеряемся. Это будет наш условный сигнал.
— Мы не потеряемся.
— Нет. И все же…
И лучшие умы страны
Гадают до сих пор:
Они ли, мы ли, вы ль должны
Смыть кровью свой позор!
Во имя нашей чистоты
Пускай не знает свет:
НА САМОМ ДЕЛЕ ВЫ — МЫ — ТЫ –
ОНИ С НЕЙ
Или нет?
— Ты забыла первую строфу, — говорю я.
— Не важно. Этого достаточно, чтобы меня найти.
Я зачем–то цитирую часть песни, на которую Льюис Кэрролл сочинил эту загадочную пародию:
Она мой ангел, мой идеал,
Божественна она.
Но о любви напрасно я мечтал –
Другому она верна.
Моя спутница корчит гримасу.
