Звездный ковчег

— Тем, кто хочет на Р. Р. Прайм, возможно, и нужно, но их незначительное меньшинство и они могут подождать. Поселенцам же хватит и паромов, и еще ракет — чтобы добраться по системе. Мы можем оставить им Кольцо А и небольшую часть стержня — как его базу. Так, когда они обоснуются на Ириде, смогут пристроить к нему еще какой–то корпус прямо в космосе. И даже построить новый звездолет, если захотят. Им нужны будут чертежи и принтеры.
— Звучит неплохо, — сказал Арам и посмотрел на Бадима.
Тот пожал плечами:
— Стоит попробовать! Уж лучше это, чем гражданская война!
— Корабль? — сказал Арам. — Ты нам в этом поможешь?
— Корабль поможет достичь этого решения, — ответили мы. — Но пока обсуждение продолжается, прошу вас не забывать судьбу Второго звездолета.
— Не забудем.
— Корабль, ты общался с ИИ того корабля? — спросила Фрея.
— Да. Происходила непрерывная передача всех данных.
— Но ни один из вас не видел надвигающейся угрозы.
— Признаков не было.
— Мне трудно поверить, что если это было вызвано действием человека, то он, кем бы он ни был, не сделал ничего, что позволило бы спрогнозировать эту катастрофу.
— Для нас действия людей лишь в очень редких случаях поддаются прогнозу. Слишком много переменных.
— Но сотворить что–либо подобное!
— Это возможно, если сделать это намеренно. Таково наиболее вероятное объяснение, но происшествие остается неясным, и нет ничего, что можно было бы изучить, за исключением данных, переданных вторым кораблем. Как бы то ни было, не забывайте, что все люди находились под давлением. И каждый испытывал того или иного рода стресс. И тогда случается всякое.
Бадим посмотрел на Фрею, которая умолкла, задумавшись над этим, затем подошел к ней и приобнял.

Примирительная конференция началась утром 170211‑го дня. Все шлюзы между биомами, а также туннели внутри стержня, спиц и раскосов были открыты.
В предшествующие дни группы единомышленников собирались для обсуждения ситуации и рассмотрения доступных теперь вариантов. Несмотря на все это, первые часы генерального собрания получились напряженными. Множество вопросов вызывало вмешательство корабля в момент кризиса и его продолжавшееся до сих пор участие в нынешнем процессе. Выдвигались разные предложения отключить кораблю способность управления кораблем. Но все они неизбежно противоречили сами себе. Мы могли бы выразить мнение, что если мы не будем управлять кораблем, то им не будет управлять никто, но предпочли пока об этом не высказываться. Ведь люди верят в то, во что хотят верить.

Когда собрание закончилось без явного результата, мы решили напомнить людям, что насилие опасно и незаконно, и вывели сообщение об этом на экраны. Мы также вывели требование придерживаться протоколов разрешения конфликта, определенных в соглашениях ‘68 года. По сути, собрания, где были приняты протоколы ‘68 года и сами служившие частью примирительного процесса после периода междоусобиц, также были пригодны для использования в качестве примера тому, чем они занимались сейчас. «Когда вырезаешь рукоять топора, пример всегда под рукой» (китайская поговорка).
Следующее собрание представителей в Афинском доме правительства началось так же напряженно — теперь это вошло в норму. Несдерживаемый гнев искажал лица и слова людей, и никто даже не пытался его скрыть. Сангей нахально пялился на людей, которых его группа выкрала всего двумя неделями ранее; Спеллер, Элоиза и Сонг сидели рядом и общались между собой, демонстративно не глядя на тех, кто сидел по другую сторону овального стола.
Когда все заняли свои места, Арам поднялся и взял слово.
— Мы жертвы вашего похищения, — заявил он Сангею. — Вы посягнули на демократию, на цивилизованность этого корабля, совершили захват заложников, это преступное действие. Вас следовало бы посадить в тюрьму. И на этом фоне мы проводим сейчас это собрание. Нет причин делать вид, будто это не так. Но мы солидарны с вами в том, что нам нужно двигаться дальше без кровопролитий.
— Нас больше, чем вас, — указал Сангей, сдвинув брови. — Возможно, мы и ошиблись в чем–то, из страха за будущее всего сообщества. Но мы пытались защитить большинство. Вы, желающие вернуться на Землю, в меньшинстве — и вы не правы. Глубоко не правы. Но вы пытались навязать нам свое решение и поставили в безвыходное положение. Сейчас мы готовы разговаривать. Но не нужно читать нам морали. Мы можем снова посчитать, что требуется оказать сопротивление, защищать наши жизни.
— Вы начали насилие! — воскликнул Арам. — А сейчас грозитесь его продолжить. Мы, желающие вернуться,