Корабль поколений. Звёздный ковчег. Недостижимая мечта — или вполне реальный вариант «запасного человечества», который возможно реализовать с помощью науки? Об этом рассказывают научно-фантастические романы, повести и рассказы настоящего сборника, посвящённые этой теме.
Авторы: Гаррисон Гарри, Роберт Шекли, Саймак Клиффорд Дональд, Сильверберг Роберт, Хайнлайн Роберт Энсон, Блиш Джеймс Бенджамин, Эллисон Харлан, Бир Грег, Стивен Бакстер, Рид Роберт, Марышев Владимир Михайлович, Руденко Борис Антонович, Демют Мишель Жан-Мишель Ферре, Павел Вежинов, Сэмюэль Дилэни, Селлингс Артур, Вэлаэртс Рик, Советов Николай Михайлович, Золотько Ал
берегу Лонг–Понда была не столь благосклонна. И все же здесь было несколько таких, кто приходил почти каждый день, — в основном старики, но и несколько молодых родителей, которые брали с собой детей. Бадиму нравилось видеть их здесь, и ему неплохо удавалось запоминать их имена.
Бывало, когда наступали сумерки, сюда приходила Фрея, чтобы проводить его домой. А он иногда показывал ей небольшого окуня, тиляпию или форель.
— Сделаем сегодня рыбное рагу.
— Звучит неплохо, Биби.
— А не помнишь, раньше мы его когда–нибудь делали?
— Нет, вряд ли. Вы с Деви тогда были слишком заняты?
— Как жаль.
— Помнишь, как мы плавали на лодке?
— О да! Я еще врезался на ней прямо в док.
— Только в тот раз.
— И хорошо. Хорошо, что только в тот. Я не знал, то ли это много раз было, то ли я только тот раз помню.
— Я поняла, о чем ты, но думаю, это случилось только один раз. Потом мы поняли, как ей управлять.
— Вот и славно. Так же славно, как готовить рагу.
— Ага.
— Поможешь мне его съесть?
— О да. Кто от такого откажется?
Они зажгли свет у себя на кухне, он достал сковородку, она — разделочную доску и нож. Он выпотрошил рыбу — готовые стейки достигали в длину пятнадцати сантиметров. Затем она очистила их от костей и порезала на кусочки. Бадим тем временем порезал картошку, кожуру он не чистил. Куриный бульон, немного воды, немного молока, соль и перец, порезанная морковь. Они готовили вдвоем молча.
— Как дела на работе? — спросил Бадим, когда они принялись за еду.
— Ах, ну… было бы лучше, будь с нами Деви.
Он кивнул.
— Я часто об этом думаю.
— Я тоже.
— Забавно, что вы вдвоем не ладили, когда ты была молода.
— Это по моей вине.
Бадим рассмеялся.
— Вот уж не думаю!
— Я не понимала, каково ей приходилось.
— Это всегда приходит только со временем.
— Когда становится слишком поздно.
— Ну, слишком поздно не бывает. Мой отец, например, до ужаса строго относился к правилам. Случалось, заставлял меня делать круг по всему кольцу, если считал, что я недостаточно усердно им следовал. И только потом я понял, что, когда я родился, он уже был стар. Что он вообще не собирался заводить детей, пока не встретил маму. Все потому, что он родился вскоре после беспорядков и, пока рос, ему приходилось тяжело. Когда он был жив, я этого не понимал, а потом, когда он умер, я начал лучше понимать твою мать. У них с отцом было много общего. — Он вздохнул. — Трудно поверить, что сейчас их обоих с нами нет.
— Да, трудно.
— Но я рад, что у меня есть ты, дорогая.
— И я рада, что ты со мной.
Потом они убрались, и, когда Фрея собиралась уходить, он сказал:
— До завтра?
— Да, или до послезавтра. Завтра с утра я уезжаю в Пьемонт, посмотрю, как там дела.
— Там тоже проблемы?
— О да. Сейчас везде проблемы, сам знаешь.
Он рассмеялся.
— Говоришь прямо как твоя мать.
Фрее это не казалось смешным.
Все родственные отношения примерно одинаковы. Внимание, уважение, забота, привязанность. Родные делятся новостями, своими физическими и психологическими трудностями.
На 208285‑й день было зафиксировано, что кислотность воды в Лонг–Понде за последние две недели заметно снизилась. Осмотр с помощью роботов поначалу ничего не выявил, но потом отсчет pH, с делением на участки по пятьдесят квадратных метров, показал, что наиболее кислотная вода была сосредоточена у побережья по другую сторону от Ветролова, где преобладали ветры. Новый осмотр выявил, что в иле протянулась длинная впадина, а под ней — облицовка озера была нарушена либо чем–то прорезана, отчего вода находилась в прямом контакте с подстилом биома. В результате коррозия контейнера приводила к ее окислению.
Дальнейший визуальный осмотр ныряльщиками показал, что такие впадины проходили по всей срединной части озера.
Тогда решили осушить озеро, переместив его воду в хранилища, а рыб и прочую живность — либо во временные жилища, либо убить и заморозить, чтобы потом съесть. Ил нужно было также извлечь, чтобы получить доступ к бреши в облицовке.
Это был тяжелый удар — в один день Лонг–Понда просто не стало, и на его месте возник котлован черного ила, который, высыхая при свете дня, распространял лишь вонь. Заглядывая вниз из–за перил ветроловской набережной, он казался грязевой ямой какого–нибудь отвратительного вулкана. Многие жители Ветролова покинули город и поселились у друзей в других биомах, но не менее половины остались страдать, как и их озеро. Конечно, рыбу больше было не половить, но они часто повторяли, что скоро все вернется и будет
