Звездный ковчег

что утрачено прежде, со всеми страданиями, голодом, смертями, вымираниями. Ведь и большинство видов млекопитающих исчезло.
И все равно такой образ жизни многие любили и помнили в картинах, песнях, историях — он был по–прежнему легендарен, по–прежнему был потерянной золотой эпохой, мерцающей на каком–то подсознательном уровне, в соленой крови и слезах, в длинных извилистых цепочках ДНК, все еще разливающейся повсюду внутри.
Поэтому остаются и люди, стремящиеся их вернуть. Сделать так, чтобы пляжи появились снова.
Эти люди составляют одну из фракций защитников Земли. Зеленые, ненавистники космоса — коротко говоря, пестрая компания. Многие из них отвергают не только космос, но и те виртуальные, симулированные и замкнутые пространства, которые земляне с такой радостью населяют. Защитники Земли считают, что такие люди фактически живут в звездолетах на земле или вовсе внутри экранов в своих головах. Столь многие люди постоянно находятся в закрытых пространствах, что Фрее это кажется безумием даже при том, что она сама все еще прячется в различных укрытиях. Но у нее, как она считает, есть на то причина — она провела взаперти всю жизнь. У землян такого оправдания нет: это место — их родной дом. Их пренебрежение своим естественным наследием, растрата данного им дара — вот что, помимо прочего, вынуждает ее скрежетать зубами и подходить к окнам и даже открытым дверям, чтобы в страхе постоять на пороге, желая, чтобы ее тело перестало сжиматься и она сумела выйти наружу. Она отчаянно хочет измениться. Но в этот момент пороговой паники обнаруживает, что иногда, если страх держит тебя за горло, невозможно заставить себя сделать даже то, чего желаешь сильнее всего на свете.
Таким образом, выходит, что эти любители пляжей сходятся с ней в своем отношении к Земле. Наверное, они родственные души. И они выражают свою любовь к потерянному миру тем, что стараются восстановить побережья.
Пока Фрея завороженно все это слушает, Бадим и Арам приводят в их комплекс пожилую женщину, низенькую, темнокожую и седовласую, которая рассказывает о своих товарищах и их проекте.
— Мы занимаемся формой восстановления ландшафта, которая называется «возвращение пляжей». Это такое ландшафтное искусство, игра, религия… — Она усмехается и пожимает плечами. — Да что угодно! Для этого мы адаптировали или создали сами ряд технологий и методик — бульдозер, камнедробилки, баржи, насосы, трубопроводы, экскаваторы, грейдеры и все такое. Прежде всего тяжелая промышленность. Восстанавливать нужно много. Мы развернули эти технологии по всему миру. Для этого приходится договариваться с правительствами и землевладельцами, чтобы получить необходимые права. Лучше всего получается на некоторых участках новых береговых линий. Там теперь в основном пустоши, прибрежные зоны, которые не были для этого предназначены. Жить одновременно на суше и в воде, как земноводное, — она усмехнулась, — это странно.
Они кивают.
— Так чем конкретно вы занимаетесь? — спрашивает Фрея.
Женщина объясняет, что в этих новых прибрежных зонах они пытаются восстановить пляжи в максимально близком виде к тем, что когда–то исчезли.
— Мы возвращаем их, вот и все. И любим свое дело. Посвящаем ему свои жизни. На каждый новый пляж уходит порядка двадцати лет, поэтому один человек за свою жизнь обычно работает всего над тремя–четырьмя, в зависимости от разных факторов. Но главное, что это работа, в которую веришь.
— А‑а, — отзывается Фрея.
Это напряженный труд, продолжает женщина. Самой работы больше, чем работников. И сейчас, несмотря на то что звездные путники вызывают противоречия и находятся в беде — или, скорее, как раз потому, что звездные путники вызывают противоречия и находятся в беде, — создатели пляжей предлагают им присоединиться к себе. То есть полностью принять в свои ряды.
— И мы все можем участвовать? — спрашивает Фрея. — И остаться все вместе?
— Конечно, — отвечает женщина. — Нас всего около ста тысяч, и мы направляем наши команды на разные участки береговой линии. Каждый проект на самых напряженных этапах требует участия трех–четырех тысяч человек. Некоторые, выполнив свою часть, переезжают дальше, то есть ведут кочевой образ жизни. Другие же остаются на тех пляжах, которые сами создали.
— Значит, вы готовы нас принять, — уточняет Бадим.
— Да. Я пришла именно с этим предложением. Вы также должны понимать, что мы все это держим в тайне. Дело в том, что политических осложнений лучше всего, насколько это возможно, избегать, поэтому мы стараемся не афишировать свои проекты. Наши дела не должны быть у всех на виду, мы не хотим попадать в новостные репортажи. Уверена, вы сами понимаете почему!