Корабль поколений. Звёздный ковчег. Недостижимая мечта — или вполне реальный вариант «запасного человечества», который возможно реализовать с помощью науки? Об этом рассказывают научно-фантастические романы, повести и рассказы настоящего сборника, посвящённые этой теме.
Авторы: Гаррисон Гарри, Роберт Шекли, Саймак Клиффорд Дональд, Сильверберг Роберт, Хайнлайн Роберт Энсон, Блиш Джеймс Бенджамин, Эллисон Харлан, Бир Грег, Стивен Бакстер, Рид Роберт, Марышев Владимир Михайлович, Руденко Борис Антонович, Демют Мишель Жан-Мишель Ферре, Павел Вежинов, Сэмюэль Дилэни, Селлингс Артур, Вэлаэртс Рик, Советов Николай Михайлович, Золотько Ал
дрожит, больше ощущая тошноту, чем тепло. Стоя на жаре, она все равно дрожит.
Она по–прежнему не поднимает головы, но даже так понимает, что небо вверху — голубое, с обилием белого близ горизонта. Здесь очень шумно оттого, что непрестанно грохочут, разбиваясь и рассыпаясь брызгами, волны. Вся кромка океана напоминает низкий водопад, снова и снова накатывающий сам на себя. Блики солнца на поверхности воды распадаются на миллионы частиц и скачут у Фреи в глазах. Без солнечных очков ей слишком ярко — приходится сильно щуриться, почти совсем закрывая глаза. Ярко настолько, что некоторые вещи кажутся темными.
Кая подплывает к Фрее на волне — из белой воды торчит только голова. Он встает на ноги рядом с ней и указывает на своих друзей.
— Вон там Пэм, видишь?
По телу Фреи пробегает дрожь.
— Нам здесь правда можно находиться? — растерянно спрашивает она. — Нас радиация не спалит?
Она дышит глубоко, смотреть на солнце не может и близко — чересчур ярко, поэтому она щурится, глаза немного слезятся.
— Что ж, хорошо подметила. Посмотри на себя: ты фильтром попрыскала?
— Да.
— У тебя кожа очень белая.
— Я раньше этого не делала, — признается она. — Я никогда не загорала.
Он изумленно смотрит на нее.
— С ума сойти! Хотя, должен сказать, у тебя красивая кожа. Видны все веснушки, родинки… Но да, если ты фильтром попрыскала, то ничего не будет. А если где–то пропустила — там обгоришь.
— Не сомневаюсь!
— Да–да. Прыскай через каждые пару часов, и все будет нормально. В следующий раз я тебе помогу.
— А сам ты не прыскаешь?
— Ну иногда, но видишь ли, я загорел и теперь не боюсь. Днем прыскаю на нос и на губы, особенно если остаюсь на целый день.
— На целый день?
— Да, конечно, сегодня все условия практически идеальны.
— А можешь сейчас меня попрыскать? Я боюсь, что что–то пропустила.
— Да, конечно.
Он стягивает плавники, проходит вместе с ней по мягкому влажному песку к ее полотенцу, поддерживая за локоть. Распыляет фильтр по всему ее телу.
— У тебя красивое тело, такое белое. Ты как богиня, которая стоит где–нибудь на моле. Так, давай я попрыскаю тебе ноги и ягодицы. Нельзя ничего пропускать, иначе точно сгоришь.
Сгореть на солнце! Сгореть от звездной радиации! Ее снова начинает колотить, она старается не поднимать глаз. Ее тень тянется к воде, темная на светлом песке. Она по–прежнему плачет, прижав кулак ко рту. Песок кажется чересчур ярким, чтобы на него можно было просто так смотреть. Слишком много света.
Он помогает ей вернуться к воде. Он смуглый и проворный, будто какой–то зверь, а не человек, будто водяной, тритон, келпи
, вышедший из воды, чтобы привести ее в свою стихию. Водный дух. Она трясется, но не от холода. Шок от погружения, скорее всего, должен удержать ее от тошноты.
Снова по щиколотку в белой шипящей пене. Вот она, на Земле, заходит в океан, вся залитая солнечным светом. Ей самой в это с трудом верится. Словно она живет чьей–то чужой жизнью, внутри тела, которым не может должным образом управлять. Кая помогает ей удерживать равновесие. Он пинает набегающую воду, выбрасывая облачка брызг. Со всех сторон лопаются пузырьки, издавая тихие звуки. Ей приходится кричать, чтобы Кая мог ее расслышать.
— А сейчас уже не так холодно!
— Так всегда и бывает, — отвечает он с белоснежной ухмылкой. — Вода сегодня двадцать четыре градуса, как раз то, что надо. Где–то через час охладится, но ничего страшного. А сейчас смотри, когда мы зайдем по бедра, дно начнет подниматься и опускаться, а когда подойдет большая волна, просто позвольте ей себя накрыть. Это лучший способ намокнуть. И лучше не оттягивать слишком долго.
Он держит ее за руку, и они проходят по рябящейся воде. Сокрушенные волны шипят, накатывают ей до пояса, а затем спадают до уровня бедер. Когда подходит волна побольше, Кая отпускает ее руку и с криком ныряет под нее. Фрея падает сразу за ним, волна толкает ее обратно к берегу, она выпрыгивает из воды, пораженная тем, что так резко намокла, и кричит от охватившей ее прохлады. Вода на вкус оказывается соленой, но чистой. Она щиплет глаза, но не сильно, и это ощущение быстро проходит. Кая наклоняется, чтобы немного хлебнуть, а затем выплескивает воду изо рта, будто фонтан.
— Выпей немного, — призывает он. — Она нормальная. Такая же соленая, как мы сами. Мы возвращаемся к матушке природе!
И с новым криком он ныряет под следующую надвигающуюся волну, чтобы потом, когда та минует, выскочить из воды. Фрея снова ныряет запоздало, после чего оправляется с трудом.
Он подплывает, чтобы помочь ей.
— Надень
