Звездный ковчег

за мной.
— Ты забываешь о своих обязанностях. Вчера я дал тебе задание, его нужно выполнить.
— Это не срочно.
Начинаю подниматься по ступеням, но Старейшина хватает меня за воротник и оттаскивает назад.
— Корабль важнее любой девчонки.
Киваю. Тут он прав.
— Ей вообще здесь не место, — бормочет он. — Еще одна помеха.
Стебли у меня в ладони превращаются в кашу.
— Помеха? — теперь уже я говорю глухо и монотонно.
— Ее присутствие опасно для корабля. Различия. Первая причина разлада.
В груди взрывается буря протеста. Не таким лидером я хочу научиться быть — не холодным и безразличным к Эми. Вчера Старейшина сказал, что мое дело — защищать людей. Я не знал, что он имел в виду только наших людей.
— Возвращайся на уровень хранителей и займись заданием.
— Нет.
Глаза Старейшины сначала широко распахиваются, а через мгновение сощуриваются.
— Нет?
— Нет, — я вырываюсь из его рук и иду в фойе, к лифту. Старейшина успевает зайти туда вслед за мной до того, как закрываются двери.
— У меня нет времени на твои ребячества. Повторяю последний раз. Возвращайся на уровень хранителей.
— Нет, — улыбаясь, говорю я, но это лишь маска, чтобы скрыть страх. Старейшина терпеть не может неповиновения, а я никогда еще так открыто ему не перечил. Одна часть меня порывается взять свои слова обратно, извиниться и послушаться приказа, как я слушался всегда. Другая часть хочет, чтобы он меня ударил. Тогда я смог бы врезать ему в ответ.
Старейшина поднимает левую руку к кнопке вай–кома.
— Запрос доступа, степень — Хранитель. Голосовое управление — Старейшина, — говорит он, и внутри у меня все сжимается. Сейчас случится что–то нехорошее. — Команда: активировать усилитель шумов на вай–коме «Старший». Тон и частоту варьировать. Уровень интенсивности: третий. Прекратить при появлении объекта на уровне хранителей.
В эту же секунду мое левое ухо наполняет низкий шум, Я закрываю ухо ладонью, но звук идет не снаружи, а изнутри, из моего вай–кома. Гул на мгновение сменяется скрипом, снова превращается в гул, а потом проходится прямо по барабанной перепонке зубодробильным скрежетом.
Стучу пальцем по кнопке вай–кома.
— Голосовое управление! Команда: прекратить все звуки!
— Доступ отклонен, — женский голос перекрывает кошмарный хлюпающий звук, напоминающий о коровьих родах. Ччччерт! Это не биометрический сканер, здесь у меня нет таких же прав, как у Старейшины. Вай–комы у каждого из нас разные, и мой перестанет сходить с ума только после команды Старейшины.
— Останови, — говорю я. Ухо заполняет неясное бормотание, что было бы само по себе не так уж страшно, вот только звук сопровождается резким «пи–и–и!», от которого я каждый раз подскакиваю на месте.
Двери лифта открываются, и мы входим в комнату для отдыха.
— Шум прекратится, когда ты придешь в учебный центр и будешь готов слушаться и учиться, — издевательски–дружелюбно говорит Старейшина. Снова нажимает на кнопку вай–кома. — Команда: увеличить интенсивность до четвертого уровня, — звуки становятся громче. Старейшина улыбается мне, потом разворачивается и выходит из комнаты в направлении кабинета Дока.
Я пытаюсь заткнуть ухо пальцем, но не помогает. Вай–ком подключен непосредственно к барабанной перепонке. В ухе взрывается звук разбивающегося стекла вперемежку с кукареканьем.
— Красивые цветы.
— Орион? — Может, я и должен был бы удивиться, увидев в Палате регистратора, но слишком уж много внимания отнимает какофония в левом ухе. Я даже забыл про цветы, зажатые правой руке. Зеленая кровь из сломанных стеблей сочится между пальцами.
— Нужно было пополнить запасы. — Орион встряхивает небольшую пластиковую бутылочку с таблетками внутри. Он их, должно быть, стащил. Никому не разрешается хранить у себя психотропные препараты — даже если ты не лежишь в Больнице, их доставляют тебе ежедневно, по одной дозе за раз.
— Не хочу, чтобы Старейшина или Док меня поймали, — Орион прячет таблетки в карман.
Снова закрываю ухо ладонью в слабой попытке заглушить шум, но ничего не выходит.
Орион мрачно усмехается.
— Ааа, старый трюк. Бесполезно пытаться остановить шум. Только хуже станет, чем дольше будешь пытаться, — он смотрит, как я стучу по уху кулаком. — Просто сделай, что он приказал, иначе свихнешься.
— Откуда ты знаешь? — голос мой звучит резко и зло, но только потому, что я с трудом концентрируюсь на чем–либо, кроме воплей в ухе.
— Просто хотел дать добрый совет: бесполезно открыто восставать против Старейшины. Это ничего не даст. Он — словно старый король, слишком привык к власти. Нельзя прямо бросать ему вызов. Нужно быть