Звездный ковчег

— зачитывает Старший с экрана. — Мужчина. Пятьдесят семь лет, латиноамериканец, вес — двести двенадцать фунтов. Специалист по командованию. Служил в американской морской пехоте. Миссия: организация наступления. Работодатель: ФФР. ФФР? — он медлит. — Я уже видел эти буквы. На табличке на уровне хранителей…
— Фонд Финансовых Ресурсов, — поясняю я, записывая данные мистера Робертсона под его именем. — Всех военных финансировал ФФР. Папа тоже через него попал в экспедицию.
Старший проводит пальцем по экрану.
— Больше ничего.
Я смотрю на этот диковинный компьютер.
— А про меня там что–нибудь есть?
Старший колеблется.
— Что такое? — спрашиваю я. — Что там про меня?
— Эээ…
Харли, который молча наблюдал за нами, выдергивает компьютер из рук Старшего. Бросает быстрый взгляд на страницу, и глаза его перестают смеяться.
— Ой.
— Что?
— Ничего, — Харли протягивает руку, чтобы коснуться экрана — выключить его, ясное дело. Но не успевает, и я его перехватываю.
На экране — фото, сделанное за несколько дней до заморозки, при медосмотре. Дата рождения, группа крови, рост, вес. А еще внизу мелким шрифтом подписано: второстепенный груз.
А, ну да, точно. Совсем из головы вылетело.
Я ведь просто лишняя тяжесть.
Бросаю компьютер на стол и, повернувшись обратно к стене, добавляю в свой столбик: «Второстепенна».
— Ты не… — начинает Старший, но я смотрю на него так, что он осекается.
Отступив на шаг, оглядываю свое творение. Линии получились слишком жирные; от букв вниз стекают дорожки черной краски, некоторые тянутся до самого плинтуса и перечеркивают облупившиеся виноградные лозы, нарисованные кем–то, кто жил здесь до меня. Харли следит взглядом за тем, как черные капли наперегонки бегут по нарисованным цветам.
— Итак, — я сканирую списки взглядом, — где связь? Зачем кому–то убивать нас?
Молчание.
— Мы что–то пропустили, — говорю я, приглаживая волосы. — Какая–то связь должна быть.
Может, она и есть, вот только мы ее не видим.
Я бессильно опускаю руки.
— Так мы ни до чего не дойдем. Надо просто спуститься на криоуровень и осмотреться там.
— Спуститься? — изумленно спрашивает Старший.
Киваю.
— Может, найдем подсказку.
Харли смеется, словно это все игра.
— Подсказку?
Я просто смотрю на него, и его смех затихает.
— Ладно, — произносит Старший. Мы встречаемся взглядами, и я забываю, почему его лицо показалось мне невинным. Теперь на нем читается решительность, воля к борьбе, готовность поддержать меня.
— Ладно? — переспрашиваю я.
— Идем.

Эми не обращает внимания на холодные взгляды, которыми ее провожают в комнате для отдыха, пока мы идем к лифту. Высоко вздернув подбородок, она старается избегать зрительного контакта. Мне она кажется королевой, но по шепоту, который следует за ней по комнате, я понимаю, что люди вокруг думают о ней совсем иначе. Сжимаю зубы. Это все из–за Старейшины.
Раздается звонок, и лифт открывает нам дверь на четвертый этаж.
— Вы слышали? — говорит Эми, шагая по безлюдному коридору.
— Что? — спрашивает Харли.
Она качает головой.
— Ничего. Наверно, просто воображение разыгралось. — Но все же она смотрит на двери по обеим сторонам с чем–то вроде отвращения.
Открываю дверь в конце коридора — она по–прежнему не заперта — и направляюсь через комнату ко второму лифту. Разбитая сигнализация пропала. Наверно, Старейшина забрал ее с собой на уровень корабельщиков проверить, смогут ли они ее починить.
— Так что мы все–таки ищем? — спрашивает Харли, пока мы спускаемся на лифте.
— Не знаю, — Эми переминается с ноги на ногу. — Подсказку. Что угодно.
Мне вспоминается, как я спускался на криоуровень в прошлый раз. Единственным доказательством убийства, которое я тогда заметил, было тело Уильяма Робертсона. Других подсказок не было.
Но этого я Эми не скажу.
Когда двери лифта открываются, Харли пулей вылетает в зал, с энтузиазмом оглядываясь по сторонам. Я шагаю следом. Эми выходит, только когда двери уже начинают снова закрываться.
— Где та дверь со звездами? — нетерпеливо спрашивает Харли.
Эми подходит ко мне, берет меня за рукав и дергает до тех пор, пока я к ней не оборачиваюсь.
— Где мои родители? — очень, очень тихо спрашивает она.
— Не знаю, — отвечаю я. — Но могу посмотреть, если хочешь.
Эми кусает губу, потом качает головой.
— Нет…