Корабль поколений. Звёздный ковчег. Недостижимая мечта — или вполне реальный вариант «запасного человечества», который возможно реализовать с помощью науки? Об этом рассказывают научно-фантастические романы, повести и рассказы настоящего сборника, посвящённые этой теме.
Авторы: Гаррисон Гарри, Роберт Шекли, Саймак Клиффорд Дональд, Сильверберг Роберт, Хайнлайн Роберт Энсон, Блиш Джеймс Бенджамин, Эллисон Харлан, Бир Грег, Стивен Бакстер, Рид Роберт, Марышев Владимир Михайлович, Руденко Борис Антонович, Демют Мишель Жан-Мишель Ферре, Павел Вежинов, Сэмюэль Дилэни, Селлингс Артур, Вэлаэртс Рик, Советов Николай Михайлович, Золотько Ал
продолжая бездумно глядеть в потолок.
Ее стеклянные глаза и то, с какой покорностью она все терпит, напоминают мне о тех двоих, что видели, как на меня напали. Их безразличие было неестественным… да и апатия этой женщины тоже. Вообще, все женщины в коридоре ведут себя странно. Сидят так терпеливо, так тихо… так тупо. Целая толпа женщин в очереди к гинекологу… они должны спешить, разговаривать, нервничать или досадовать, волноваться, вести себя как угодно, но только не так.
— Как вас зовут? — спрашиваю я у женщины на кровати. Она опускает голову, чтобы посмотреть на меня — видно, что она уже успела забыть о моем присутствии, но оно ее по–прежнему не смущает.
— Филомина, — отвечает она ровно, хотя доктор в этот самый момент делает с ней что–то такое, что меня бы точно заставило корчиться от смущения.
— Вы счастливы? — знаю, вопрос странный но он первым пришел мне в голову.
— Я не несчастна.
— Эми, что ты хотела? — спрашивает доктор.
— Такое ощущение, что она вообще не человек, — говорю я. — Вы что, не видите? Вы же доктор! Вы должны понимать, что это ненормально!
— Что ненормально? — спрашивает доктор. Голова женщины снова скатывается на середину подушки. Она бездумно пялится в потолок, и только по морганию можно понять, что она жива.
— Это, — указываю я. — Она.
Доктор выдавливает ей на живот прозрачную смазку, а потом проводит по нему каким–то плоским устройством. Сначала мне кажется, что он делает ей ультразвук, но нигде не видно монитора с расплывчатым черно–белым изображением плода. Вместо этого маленький экран на верхней части устройства начинает пищать.
СТАТУС: оптимальный гормональный уровень
ГЕНЕТИЧЕСКАЯ ВЕРОЯТНОСТЬ ФИЗИЧЕСКИХ ДЕФОРМАЦИЙ: средняя
ГЕНЕТИЧЕСКАЯ ВЕРОЯТНОСТЬ ПСИХИЧЕСКИХ ДЕФОРМАЦИЙ: выше среднего
ВЛИЯНИЕ КРОВОСМЕШЕНИЯ НА ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ ОНТОГЕНЕЗА: высокое
— Ну, Филомина, кажется, ты беременна! объявляет Доктор, убирая инструменты.
Она вздыхает с радостным удовлетворением — первая настоящая эмоция за все это время.
— Откуда вы знаете? — спрашиваю я.
Доктор поворачивается к стоящему рядом с кроватью столу.
— В каком смысле?
— Прошло каких–нибудь несколько дней, разве не нужно ждать пару недель, чтобы определить беременность?
Доктор вытирает гель с голого живота Филомины и на этот раз смазывает его чем–то с запахом спирта. Потянувшись, открывает ящик стоящего рядом шкафа и достает оттуда шприц длиной с мое предплечье. Жидкость внутри — янтарного цвета. Рядом с поршнем наклеена крошечная этикетка, на которой точно что–то написано, но что именно, мне не разобрать — слишком далеко.
— Уровень гормонов показывает, что у нее высокие шансы на зачатие. Если она еще не беременна, то скоро будет. Потерпи немножко, — добавляет доктор Филомине, которой, кажется, все происходящее глубоко параллельно.
И вонзает иглу ей в живот, глубоко внутрь — видимо, в матку.
Я в ужасе отшатываюсь, мой собственный живот скручивает от такого зрелища, но Филомина просто тихо охает от боли, и все. Доктор нажимает на поршень, и янтарная жидкость уже внутри Филомины.
— Этой штукой вы меняете ДНК ребенка, — задушенно шепчу я.
Доктор поднимает на меня взгляд, не отпуская поршень.
— Это просто, чтобы ребенок был сильнее, крепче.
Во рту пересыхает. Мне вспоминаются слова девушки с кроликами про «вакцину».
— Вот почему все эти женщины такие странные? Вы их изменили еще до рождения?
— Все, что я делаю, — произносит доктор, вытаскивая иглу из живота Филомины, — это ввожу ребенку дополнительные комбинации ДНК, чтобы часть, ослабленная кровосмешением, могла восстановиться. На личность это не влияет.
— Вы меняете ему ДНК — значит, влияет.
Доктор вытащил иглу, и я не могу отвести взгляда от крошечной бусинки крови, выступившей на месте укола.
Выбросив шприц в мусорную корзину, он, наконец, обращает на меня внимание.
— Это совершенно нормально, — произносит он, подчеркивая каждое слово. — Ничего плохого в этом нет. Это делают со всеми нормальными людьми.
— Конечно, — монотонно подтверждает Филомина. — Это нормально. Я ведь нормальна.
Я отступаю и хватаюсь за дверную ручку. Пулей вылетев из комнаты, бегу прочь по коридору. Женщины молча провожают меня взглядом, когда я проношусь мимо. И хотя в их глазах нет никакого интереса, это бездушие наполняет меня необъяснимым ужасом.
— Ты мигаешь, филин мой! Я не знаю, что с тобой.
