Звездный ковчег

— Что это значит? — с удивлением спрашивает Эми.
— Там лифт. Он сейчас появится на уровне фермеров. Но я подумал, что тебе лучше держать ее при себе. Когда я сканировал твой от печаток, то настроил ее так, чтоб у тебя был доступ. Можешь следить, кто приходит и уходит.
— Спасибо, — говорит Эми. — Но… этого мало. Нам нужно быть там самим. Все время. Нужно идти прямо сейчас. — Она встает, но вид у нее растерянный. — Сейчас же. Если мы их не защитим… вот почему люди умирают! Потому что их некому охранять!
— Нет, — голос мой звучит спокойно и уверенно. — Люди умирают, потому что на корабле появился убийца.
Эми открывает рот, скорее всего, собираясь настаивать на том, чтобы спуститься на криоуровень, но Харли снова сует ей в руки стакан воды. Я так сосредоточился на Эми, что не заметил, когда он успел встать и принести воды из ванной. Эми вырывает стакан у него из рук.
— Не налегай на воду, — советую я, вспомнив второй насос, который Старейшина прячет на криоуровне. Но Эми выпивает все залпом, и почти сразу розоватые пятна пропадают с ее белой кожи, а дыхание успокаивается. Харли нерешительно садится на самый край кровати, готовый вскочить и в любой момент снова побежать за водой.
— Я буду и дальше охранять их, когда смогу, — говорит он Эми, глядя куда–то вдаль. Интересно, он предлагает помощь, только чтобы снова оказаться рядом с дверью к звездам? Сколько раз он открывал ее, чтобы еще раз на них взглянуть?
Вдруг мне в голову приходит пугающая мысль. Харли был там всю ночь. Он мог открыть камеру мистера Кеннеди и оставить его таять. Перед глазами у меня возникает картина: Харли стоит над размороженным человеком и смотрит, как тот умирает. Он мог это сделать.
Вот только зачем?
Еще одна пугающая мысль шепчет мне на ухо о приступах депрессии, о дополнительных таблетках, которые Док ему прописал, о том, что со всей этой кутерьмой Харли, должно быть, не принимал их не меньше недели.
Мне приходится глубоко вдохнуть, чтобы выбросить все это из головы.
Харли — не убийца.
Правильно?
Нет… нет. Харли никогда бы не…
— А… — начинает Эми.
Бип, бип–бип.
Я поднимаю руку к вай–кому одновременно с Харли. Мы смотрим друг на друга. Странно, что нас обоих одновременно кто–то вызывает.
— Что случилось? — спрашивает Эми, нервно глядя то на меня, то на него.
И тут у меня в ухе раздается знакомый голос. Глубокий старческий голос.
— Внимание всем жителям «Годспида». У меня очень важное объявление.

— Что случилось? — снова спрашиваю я. Ребята одновременно начали прислушиваться к своим вай–комам. Мне вспоминается прошлый общий вызов, настроивший против меня всех в комнате для отдыха. Внутренности словно сжимает ледяной рукой, все тело напрягается. Что, если Старший и Харли тоже отвернутся от меня? Кроме них у меня никого нет.
— Что случилось? — повторяю я настойчивее. Старший отмахивается от меня, словно от надоедливой мухи. Поворачиваюсь к Харли, но у него на лице такая сосредоточенность, словно он слушает что–то ужасно важное. Я хватаю его локоть, но он стряхивает мою руку. Старший поднимает на меня глаза.
Нельзя допустить, чтобы они меня возненавидели. Не знаю, что они слышат, но видно, что что–то плохое. Лица у них очень серьезные. А теперь еще Старший смотрит на меня в упор, и глаза его темнеют. Я не дам им меня ненавидеть. Ни за что.
Хватаю со стола Эмбер и прижимаю к себе. Чувствую вкус меди — кажется, я в кровь искусала губы.
Схватив пустой стакан, я бегу в ванную и наполняю его водой.
Выпиваю до дна секунд за пять. Наполняю снова. Осушаю залпом.
Харли неспроста все суетится вокруг меня; вода и вправду немного успокаивает. Словно глубокий вдох перед началом соревнований.
Возвращаюсь в комнату.
Старший с Харли выпрямляются. Оба глядят на меня.
Так и знала. Они теперь меня ненавидят.
Что бы эта кнопка им ни наговорила, она приказала меня ненавидеть. И теперь они от меня отвернутся, точно так же, как отвернулись остальные в Палате. Лицо между глазами и переносицей словно немеет. Становится трудно дышать.
— Что случилось? — спрашиваю я не в силах больше это переносить.
— Что–то нехорошее, — только и отвечает Старший.
— Откуда ты знаешь? — говорит Харли.
Старший поворачивается к нему.
— Больше нечему.
— Что случилось?!
— Старейшина сделал общее объявление. Еще одно. Всем сказано идти на уровень хранителей. — Губы Старшего сжимаются, в уголках рта залегают глубокие, встревоженные