Корабль поколений. Звёздный ковчег. Недостижимая мечта — или вполне реальный вариант «запасного человечества», который возможно реализовать с помощью науки? Об этом рассказывают научно-фантастические романы, повести и рассказы настоящего сборника, посвящённые этой теме.
Авторы: Гаррисон Гарри, Роберт Шекли, Саймак Клиффорд Дональд, Сильверберг Роберт, Хайнлайн Роберт Энсон, Блиш Джеймс Бенджамин, Эллисон Харлан, Бир Грег, Стивен Бакстер, Рид Роберт, Марышев Владимир Михайлович, Руденко Борис Антонович, Демют Мишель Жан-Мишель Ферре, Павел Вежинов, Сэмюэль Дилэни, Селлингс Артур, Вэлаэртс Рик, Советов Николай Михайлович, Золотько Ал
что он столько времени от меня скрывал, почему всегда боялся поделиться со мной секретами корабля.
Хоть я и родился Старшим, но только сейчас наконец в первый раз чувствую, что могу однажды стать Старейшиной.
Старейшина передо мной сжимает пальцами переносицу.
— Зачем тебе все эти данные?
— Какие — эти?
— Об истории Сол–Земли, о строении двигателя, о Чуме… что ты ищешь? — голос его звучит жестко и сдержанно, но он на грани.
— Какая разница?
— БОЛЬШАЯ! — ревет Старейшина, грохая кулаком по столу. Я не реагирую.
С усилием заставляю себя казаться спокойным. Если сегодня я чему–то и научился у Старейшины, так это тому, что в гневе человек выглядит глупо и по–детски. Вместо этого я говорю медленно, спокойно и четко, как будто объясняю что–то очень простое.
— Я начал искать информацию, которую ты отказался мне дать. Однажды мне суждено стать Старейшиной. Если ты не расскажешь мне, что делать и что нужно знать, чтобы быть лидером, я выясню это иным способом. Если ты собираешься просто стоять и орать на меня за то, что я ищу ответы на свои вопросы, то вини в этом только себя; твоей обязанностью было с самого начала рассказать мне обо всем этом.
Лицо Старейшины сначала бледнеет, потом наливается краской.
— Тебе никогда не приходило в голову, что у меня была очень важная причина что–то от тебя скрывать?
— Нет, — бесхитростно отвечаю я. — Я знаю тебя с тех пор, как был мальчишкой, ты полностью контролировал мое взросление, последние три года я живу рядом с тобой. Мне трудно представить себе хоть одну причину, по которой ты не можешь доверить мне какую–то информацию о корабле.
— Тебе кажется, ты все знаешь, — усмехается Старейшина. — Ты еще совсем ребенок.
— Твое время прошло, — говорю я спокойно, кивая в его сторону. — Ты теряешь контроль. Посмотри на себя. Все время срываешься. Ты не справляешься с ролью Старейшины.
— А ты справишься? — почти орет Старейшина на мучительно высокой ноте.
Пожимаю плечами.
— Тебя до такой степени рассердило то, что искали мы с Эми. Интересно, что именно…
Старейшина кипит от ярости. Я говорю себе: Орион ошибся. Со Старейшиной не нужно быть хитрым. Нужно просто очень, очень его разозлить.
— Вряд ли история — эти пленки ты сам мне показывал. Значит, Чума.
Подняв голову, Старейшина смотрит мне в лицо. Гнев теперь бушует глубоко внутри, словно горящий уголь в животе; он проглотил свою ярость, и мне ее уже не видно.
— Очень давно я о ней не говорил.
Я не удерживаюсь и охаю.
— Тот Старший?
Старейшина кивает.
— Так он умер? Или это ты… — не могу заставить себя задать этот вопрос.
— Хочешь, чтобы я рассказал о Чуме? — произносит он страшным, безжизненным тоном. — Хорошо. Я расскажу.
Он вскакивает, потом переносит вес с больной ноги. Поставив кулаки на стол, Старейшина нависает надо мной, и мне ничего не остается, как только покорно смотреть на него и ждать.
— Начнем с того, — произносит он наконец, — что никакой Чумы не было.
Старший бросает меня в Регистратеке, и я остаюсь стоять одна в темноте посреди холла. Мне непонятно, почему он пошел со Старейшиной. Я доверяю Старшему, но вот Старейшине — нет, и мне касалось, Старший со мной согласен.
В глубине, под всеми этими мыслями, постоянно пульсирует страх за родителей, неослабевающее желание найти убийцу и защитить их бьется вместе с ударами сердца. Меня окатывает волной страха. Ноги дрожат, но непонятно — хотят ли они бежать или сейчас подкосятся.
— Эми?
Проглатываю удивленный вскрик.
— Это Орион, — слышу я из тени за моделью Земли.
— Где ты был? — спрашиваю я. — Мне показалось, я тебя видела.
Орион робко улыбается.
— Я разглядывал карту вай–комов, так, от нечего делать, и увидел, что Старейшина поблизости. Мы… мы не очень с ним ладим. Я подумал, что мне лучше затаиться, пока он не уйдет.
— Он тебя тоже ненавидит, да? — спрашиваю я. Орион кивает. — А ты что натворил?
— В основном проблема просто в моем существовании.
— Да, со мной то же самое.
Орион отводит волосы с лица, и у меня перед глазами мелькает белая вспышка: шрам у него на шее, с левой стороны.
— Я хотел тебя спросить, — говорит Орион. — Я видел, как ты бегаешь, и… от чего ты бежишь?
Второй раз мне задают этот вопрос, но, кажется, он имеет в виду не то, что девушка в поле с кроликами.
— Не знаю, — отвечаю я, — но, кажется, я уже устала бежать.
— Да, — Орион бросает взгляд во тьму Регистратеки за спиной. — Я тоже.
