Звездный ковчег

за руку, переплетая пальцы, вливая в меня силы, как сделал я, когда она плакала.
— Ты никогда не спрашивал себя, зачем мы здесь? — обращается ко мне Орион, игнорируя Эми.
— Чтобы управлять кораблем.
— Корабль — на автопилоте. Он доберется до Центавра–Земли и без нас.
— Значит…
— Нет, — не давая мне даже начать, обрывает Орион. — Все, что тебе говорил Старейшина, — ложь. Из–за моего предательства он многое от тебя скрывал. Нет, есть только одна причина, почему мы здесь, и она находится прямо за дверью, — он указывает рукой в сторону криокамер, туда, где лежат родители Эми.
— В каком смысле? — повторяет она настойчивее.
— Ты хотя бы знаешь, зачем нужны замороженные?
— Это специалисты по терраформированию, биосферным исследованиям и обороне.
Орион усмехается.
— Это специалисты по отбиранию у нас планеты.
— Чепуха, — говорю я, крепче сжимая руку Эми.
— Колонисты — они, а не мы. Так решено с самого начала. Когда мы, наконец, приземлимся, они нас используют как рабов при терраформировании или — если наткнемся на враждебных инопланетян — как солдат. Либо заставят работать, либо убьют. Наших прапрапракаких–то там, в общем, предков запихнули на этот корабль плодить рабов и пушечное мясо. Вот и все.
Эми открывает рот от изумления.
— Значит, поэтому ты убиваешь военных. Думаешь, после приземления они заставят жителей корабля драться.
— Я не думаю, я знаю! — рычит Орион, и в это мгновение я вижу в нем Старейшину. — А если драться будет не с кем, они свой опыт используют на то, чтобы сделать из нас рабов. Идеальный план: пока они спят, корабль выращивает людей на расход!
— Но почему я? — в отчаянье шепчет Эми. — Ты же не мог перепутать меня с папой, когда отключал? Почему не убрал обратно, пока я не растаяла? Зачем дал мне проснуться?
Лицо Ориона медленно искривляется в злорадной улыбке. Он пронзает меня взглядом, и я стискиваю кулаки. По–прежнему глядя на меня, Орион поднимает бровь.
— У меня есть свои секреты. — И он бросает взгляд на Эми.
— Мой папа — не рабовладелец, — говорит Эми. — И если там будут «враждебные инопланетяне», он не будет никого заставлять драться.
Орион пожимает плечами.
— Откуда ты знаешь? В любом случае, — добавляет он, не давая Эми возразить, — лучше перестраховаться, чем потом сожалеть.
— Убить моего отца для тебя значит — перестраховаться?!
Орион бросает взгляд на тело Старейшины у нее за спиной. Определенно, к убийствам он относится довольно легко.
— Если что–то не нравится… — он идет через комнату к одному из вертикальных криоцилиндров, открывает дверь и широким жестом указывает внутрь. — На здоровье, замораживайся. Проспишь до приземления, а там посмотришь, каков твой отец на самом деле. Конечно, — задумчиво добавляет он, — если мы со Старшим позволим твоему отцу дожить до приземления.
— Ты ничуть не лучше его! — шипит Эми, указывая на безжизненное тело Старейшины.
— А знаешь, что тебя добьет? — спрашивает Орион. — То, что Старший практически согласен с тем, что я говорю.
— Неправда… — начинаю я, замечая обвинение в волшебных глазах Эми.
— И то, что это Старший подал мне идею их отключить.
Эми закрывает рот рукой. Глаза ее наполняются отвращением, отвращением ко мне.
— Не верь ему, — прошу я.
— Нет, правда, так и было. Ты ведь понимаешь, да, Старший? — усмехается Орион. Неужели он знает? Я заглядываю в его лицо и вижу себя. У нас одинаковая ДНК, но мы — не один человек. Хоть, может быть, в наш общий генетический код и вплетены общие эмоции и сомнения.
— Может, скажешь ей? — продолжает Орион. — Или лучше я?
— Что? — спрашивает Эми.
Сжав кулаки, я иду через комнату туда, где рядом с криоустановкой стоит Орион.
— Она ничего, — шепчет он так тихо, что Док и Эми едва ли слышат. — Очень даже ничего. Ты поэтому это сделал?
— Заткнись, — рычу я.
— Не давай ей встать у нас на пути.
Знаю, есть тысяча разумных причин это сделать. Орион такой же сумасшедший, как Старейшина, и методы у него такие же ужасные, даже хуже. Мне ни за что не отговорить его от убийства замороженных, и он заслуживает наказания за то, что уже совершил.
Но не поэтому я толкаю Ориона в криоцилиндр и запираю там.
— Открой! — кричит Орион.
Поворачиваю тумблер. Криораствор из бака над цилиндром обрушивается вниз, окатывая Ориона с головы до ног голубыми искрами.
— Черт! — отплевывается тот, с ужасом цепляясь за дверь. Эми встает рядом со мной и смотрит на Ориона через небольшое окошко. Когда он видит ее, глаза его злобно сверкают. Он открывает рот, чтобы что–то крикнуть ей.
Я снова поворачиваю тумблер.
Криораствор льется быстрее, поднимается выше