Корабль поколений. Звёздный ковчег. Недостижимая мечта — или вполне реальный вариант «запасного человечества», который возможно реализовать с помощью науки? Об этом рассказывают научно-фантастические романы, повести и рассказы настоящего сборника, посвящённые этой теме.
Авторы: Гаррисон Гарри, Роберт Шекли, Саймак Клиффорд Дональд, Сильверберг Роберт, Хайнлайн Роберт Энсон, Блиш Джеймс Бенджамин, Эллисон Харлан, Бир Грег, Стивен Бакстер, Рид Роберт, Марышев Владимир Михайлович, Руденко Борис Антонович, Демют Мишель Жан-Мишель Ферре, Павел Вежинов, Сэмюэль Дилэни, Селлингс Артур, Вэлаэртс Рик, Советов Николай Михайлович, Золотько Ал
фермеров работает не так усердно, как под фидусом, но даже это снижение продуктивности не оправдывает то, что растениям едва хватает силы протолкнуться через почву.
В тот год, когда у нас было так много дождей — действительно ли причина была в научных исследованиях или систему орошения просто прорвало? В еде, которую доставляют по комнатам через стены, по меньшей мере два раза в неделю используют мясо, полученное химическим путем, — правда ли оно питательней или Док с учеными просто не могут иначе восполнить нехватку скота на всех?
Я начинаю понимать, почему Старейшина… впадал в такое отчаяние.
Вспоминаю звук двигателя. Пусть его энергию и используют на поддержание функционирования корабля, но все эти «бам» и «жжж»…
Это нездоровый звук.
Лишь перестав говорить, я понимаю, что она за все время не издала ни звука.
— Эми? — зову тихо.
Она смотрит мне в глаза.
— Получается… теперь мне можно разбудить родителей?
— Что? Нет! — тут же восклицаю я.
— Но… если мы все равно не долетим… если нет шанса, что мы долетим… почему нет?
— Мы еще можем долететь! Космос побери, дай мне хоть попытаться найти решение.
— А вдруг его сможет найти кто–то из замороженных? Там ведь и ученые есть, и инженеры, помнишь?
— Эми… нет. Мои люди справятся сами.
Она бормочет что–то, но у меня не получается разобрать.
— Что?
— До сих пор у них не особенно здорово получалось! Черт, Старший, сколько лет уже двигатель сломан? Дольше, чем ты живешь на свете! Может, десятки лет — или и того дольше!
— Перестань! — взрыкиваю я. — Только не ты! Я не хочу еще и от тебя слушать, что мне делать и как я ни на что не способен.
— Я не сомневаюсь в тебе! — бросает Эми. — Я просто говорю, что кто–нибудь с Земли, возможно, сможет найти решение!
— Ты просто говоришь, что нужно разбудить твоих родителей!
— Я не о них!
— Ты всегда о них! Нельзя разбудить твоих родителей только потому, что ты испуганная маленькая девочка!
Эми смотрит на меня с яростью, на щеках выступает гневный румянец.
— Может быть, если бы ты признал, что не способен исправить все на этом уродском корабле в одиночку, ты бы понял, что прямо у тебя под ногами полно людей, которые могут помочь!
Я понимаю, что она повторила это от злости — про «не способен», — но слова все равно ранят, будто в меня вонзили горячий нож.
— Ты не задумывалась над тем, что половина моих проблем из–за тебя? Если бы мне не приходилось носиться со «странной», может, у меня бы что–нибудь и вышло!
Как только слова соскальзывают с моих губ, мне тут же хочется схватить их руками и раскрошить в пыль.
Но я не могу.
Слова сказаны.
Я клялся Эми, что никогда не буду считать ее «странной».
Я был единственным на корабле, кто не оскорблял ее.
Был.
Эми откидывает голову, как будто слова ударили ее по щеке. Разворачивается на пятках и бросается в учебный центр — к гравтрубе, которая унесет ее от меня.
— Эми! — кричу я, кидаясь за ней. Она уворачивается, так что волосы падают ей на лицо, и пересекает порог. Я хватаю ее за локоть, разворачиваю и тяну обратно в Большой зал. Она вырывается, но по крайней мере не убегает.
— Прости меня, — начинаю торопливо. — Яне всерьез. Прости, прости, прости. — Снова Тянусь к Эми, но она дергается, и я сразу опускаю Руку.
Она не смотрит мне в глаза.
— Ты прав, — произносит она наконец, подняв взгляд на искусственные звезды и часто моргая.
— Нет, не прав, прости, ты не странная, это глупость.
Она качает головой.
— Я не о том. Ты прав, что… я боюсь, — шепчет она и вертит вай–ком на запястье, оставляя красный след.
Я и раньше видел, как она задумывается и замолкает. Бывало, что мы разговаривали и вдруг Эми выпадала из реальности, уходила в себя на несколько секунд, а потом возвращалась к разговору. Я всегда думал, что это из–за меня — что она вспомнила о моем предательстве или что–то, что я сказал, напомнило ей о прошлом, которое она потеряла. Теперь мне начинает казаться, что тут может быть замешано что–то иное.
— Что случилось? — спрашиваю я тихо. Злость испарилась, уступив место беспокойству.
От этого вопроса она подскакивает на месте.
— Тебя кто–то обидел? — продолжаю я. — Или угрожал?
Делаю шаг. Мне хочется коснуться, взять ее ладони в свои, притянуть ее к себе. Но она холодна как лед.
И что я должна ему сказать? Что мне все еще снятся кошмары о чем–то, что случилось три месяца назад? Это же тупость. Если уж говорить, то говорить нужно было тогда. Но тогда важнее было другое — Харли и Старейшина
