Звездный ковчег

а с другой — стену подпирает куча холстов, в основном принадлежащих кисти Харли, но также и некоторых других художников. Искусство на «Годспиде» не особенно уважают, и хоть Орион попытался придать залу вид настоящей галереи, даже его самого больше занимали книги, чем картины.
— Как ты меня нашел? — спрашивает Эми, когда я приземляюсь на пол рядом.
Дергаю за вай–ком у нее на запястье.
— Вообще–то у них есть локаторы.
Она молча кивает и кладет голову мне на плечо. Длинные рыжие волосы струятся по моей руке.
— Жаль, что ты это видела.
— Жаль, что это случилось. Ты… — Эми не смотрит на меня. — Ты выяснил, кто это сделал?
— У нас есть несколько подозреваемых. Второй корабельщик Шелби сказала, что какой–то фермер вчера кричал в Регистратеке, мол, будет делать что хочет…
Исподтишка наблюдаю за ней. Шелби сказала, что этот фермер кричал на Эми. Она ничем себя не выдает, но я вижу в ее глазах тайну, которая так и рвется наружу.
— Почему ты убежала? — спрашиваю я тихо.
Мелькнуло коричневое пятно — только ее и видели. Мне не понравилось, что она бежит одна, но не мог же я бросить расследование на глазах у корабельщиков — нужно было сначала удостовериться, что у них есть все данные, чтобы найти убийцу. Ожидая возможности ускользнуть, я следил за ней по карте вай–комов.
— Решила не терять времени и начать искать подсказку, — отвечает она надтреснуто.
— Нашла что–нибудь? — Я делаю вид, будто не замечаю, что она плакала. Смерть этой девушки, кажется, расстроила ее сильнее, чем кого–либо на корабле.
Эми придвигает книгу ко мне. То, как спокойно она елозит книгой — книгой! с Сол–Земли! — по полу, заставляет меня поморщиться, но я молча подбираю ее. Читаю название и пролистываю несколько страниц.
— Почему ты думаешь, что подсказка тут?
— Алиса спускается за кроликом в кроличью нору, — отвечает она, открывая одну из первых глав. Кажется, ей трудно даже касаться меня, не то что смотреть в глаза. — Я думала, все сходится. Но, видимо, нет.
Смотрю на иллюстрацию к главе: девочка в пышном платье с любопытством заглядывает в нору под деревом.
— Почему ты пришла в галерею? — спрашиваю я, закрыв книгу и аккуратно положив ее рядом.
— Сюда никто не ходит, — говорит Эми тихо. — Я не хотела оставаться в зале литературы. Подумала, что тут меня никто не найдет.
Интересно, отношусь ли я к этому «никто».
Эми все теребит вай–ком на запястье, оставляя розовый след. Мне хочется протянуть руку и остановить ее, но вместо этого я принимаюсь вертеть в руках книгу. Я не могу понять Эми, но, может быть, если я пойму подсказку, то смогу вытянуть ее из этой мысленной раковины, в которой она захлопнулась.
— Хм.
Эми резко переключает внимание на меня.
— Что? Что «хм»?
Показываю ей заднюю обложку.
— «Другие произведения Льюиса Кэрролла, — читаю я вслух. — «Алиса в Зазеркалье»».
— И что? — Эми смотрит с любопытством.
— Первая подсказка была на обороте картины, так? — спрашиваю я. Эми жестом просит продолжать. — Ну, может, и вторая тоже.
— «Зазеркалье» — это книга, — говорит Эми. — А не картина.
Не отвечая, я вскакиваю и направляюсь к куче у стены. Харли столько всего нарисовал, а галерея настолько мала, что каждую картину повесить просто невозможно. Торопливо пролистываю холсты, точно зная, какой мне нужен.
— Есть одна, Харли нарисовал ее после того, как Кейли, его девушка, покончила с собой. Я помню, когда он закончил… Орион назвал ее «его шедевром». — Эми смотрит на меня с сомнением. — Что такое?
— Ты правда думаешь, он стал бы снова прятать подсказку в картине?
— Почему нет? — Пожимаю плечами, не отрываясь от холстов. — Он оставлял подсказки специально для тебя, но… он же почти тебя не знал. Может, увидев, как быстро ты сдружилась с Харли, он решил, что лучше всего связать подсказки с его картинами. — Эми не замечает горечи в моем голосе. Даже Орион видел, что Харли был ей ближе, чем я.
— Так и где эта картина? — спрашивает Эми.
— Не знаю. Раньше висела тут.
— Где? — Эми перебралась в центр зала, к единственной стене, на которой ничего не висит.
— Да как раз тут, — говорю я и, добравшись до конца первой стопки, приступаю ко второй. — Короче, Орион сказал Харли, что у всех хороших картин должно быть название. Харли не считал, что это обязательно, но Орион не отступил и назвал картину…
— «Зазеркалье», — говорит Эми.
— Ага. — Оборачиваюсь на нее. Она склонилась к табличке на пустой стене.
— «Зазеркалье», картина маслом. Художник: Харли, фермер, — читает она. Потом поворачивается ко мне. — Но где она? Крюк есть, картины нет.
— Тут ее тоже нет, — докладываю я, закончив со всей кипой.
— Видно, серьезная