За его плечами — горечь потерь. В его душе — жажда отмщения, а в сердце — мечта стать лучшим из лучших. Судьба всего человечества висит на волоске, и чаша весов уже склонилась на сторону врага. Когда-то цветущие, наполненные жизнью земные колонии лежат в руинах. Миллионы? Миллиарды? Сколько же еще жертв нужно положить на алтарь Победы? Здесь не осталось места для любви и радости. Пилоты последнего звездного флота готовятся к сражениям, которых еще не видела Галактика. Им страх неведом, и в модифицированном сознании воинов не осталось сомнений. Так пусть же им повезет!
Авторы: Градинар Дмитрий Степанович
куда загрузить свой громоздкий аппарат.
— А что я? Как это — куда? Туда. Потому что вам не управится со стационарным пробойником. А там, кроме червей, которых ещё можно хоть как-то завалить, есть вот эта, как её? Ну, связка яиц без ножек, так что…
— Ладно. Принимается. Нужна ещё одна, а лучше две платформы. На чём-то нам нужно ведь будет возвращаться назад?
— Так это… Возле «Аллегана» осталось несколько…
— Это если их не уничтожили черви.
— Точно! Как я сразу не подумал!
— Всё, погнали! Долгие прощанья — тяжкая дорога… Провожающие пусть лучше отправят нам вслед платформы.
— Ну, погнали, — согласился Гризли и помахал рукой своим товарищам. — Мы это… Мы быстро. Туда и обратно! — но после подумал и добавил, отстёгивая свою флягу: — А это так, на всякий случай, не пропадать же добру?
И платформа, кренясь на левый бок из-за того, что слева расположился Гризли с пробойником, поплыла в сторону «Аллегана».
На протяжении часа Шкип торопливо отвечал на вопросы, задаваемые попеременно то офицером-аналитиком, то агентом Глобальной безопасности. Он понимал, что в условиях полной неразберихи и неясностей, что царили сейчас повсеместно, любая мелочь, любой нюанс и любое свидетельство очевидца могут оказаться важными.
Насколько стало понятно Шкипу из разговоров, таких очевидцев, вроде него самого, которые видели врага, столкнулись с ним и сумели выжить после этой встречи, было крайне немного. В основном пилоты небольших кораблей, что объяснялось очень даже просто. Многие командоры больших звездолётов понимали, что случится, если враг пойдёт дальше, от Прилива к Приливу, захватывая всё новые и новые локации. И они подрывали реакторы, закрывая приливные точки. Но это — если им удавалось дойти до Прилива, потому что чаще случалось обратное. Враг, обладая великолепными боевыми звездолётами, несущими мощное вооружение, и используя фактор внезапности, уничтожал в первую очередь крупные корабли Солнечной, не позволяя им уйти из локаций. Немногим из командоров удавалось при этом спасти экипаж и пассажиров.
Дальние колонии спешно эвакуировались. Причём было очень тяжело, практически невозможно определиться, какие локации могут подвергнуться нападению в дальнейшем. Потому что враг использовал только ему известные приливные точки, пока ещё не обнаруженные исследовательским флотом Солнечной, а потом звездолёты пришельцев шли в обычном пространстве, преодолевая огромные расстояния, и атаковали колонии и промышленные районы. Например так, как это случилось на Эйфории-4 или в Восьмом Гроте.
Впрочем, Шкипу открылось не так много откровений. Частично из-за того, что и аналитику и агенту ГБ многое самим не было известно. Но даже той частью разрозненной информации, которой они обладали, они не торопились делиться со Шкипом. А вот от него самого требовалось очень многое: многое вспомнить, многое пересказать, заново переживая события этого дня.
— Вы были на хорошем счету у своих подчинённых, — задал вопрос капитан Глобальной безопасности, — почему же никто из них не пошёл за вами, когда исчезла связь со смежной локацией?
— Я думаю, они были атакованы сразу после того, как я отправился в Восьмой Грот. Только откуда вам известно, как относились ко мне добытчики?
Шкип сознательно опустил слово «подчинённые», потому что вкладывал в него совсем другой смысл. Для добытчиков подчинение означало в первую очередь доверие и уважение, а вовсе не слепое выполнение команд. Чтобы получить статус караванного, есть только один путь — доказать, что ты достоин такого статуса. Можно всю жизнь провести в Дальнем Внеземелье на рудодобыче, но так и не стать караванным. Не то что во флоте или прочих государственных структурах: приходит время, и очередная бездарность получает очередную лычку…
— Так откуда вам известно, кто и как ко мне относился?
Полковник с агентом переглянулись, и при этом оба как-то удивлённо хмыкнули.
— Ты говорил, что не обнаружил ни одного «чёрного ящика» с кораблей, уничтоженных в том самом Гроте…
— Не обнаружил, — со вздохом подтвердил Шкип. — И мучился вопросом, не сделали ли мои ребята чего-нибудь такого, что подтолкнуло пришельцев к нападению…
— Ты и сейчас так считаешь, что они могли спровоцировать агрессию?
— Нет, сейчас уже нет. Не считаю. Не могло же получиться, что абсолютно во всех локациях, которые подверглись нападению, пришельцев к этому
