За его плечами — горечь потерь. В его душе — жажда отмщения, а в сердце — мечта стать лучшим из лучших. Судьба всего человечества висит на волоске, и чаша весов уже склонилась на сторону врага. Когда-то цветущие, наполненные жизнью земные колонии лежат в руинах. Миллионы? Миллиарды? Сколько же еще жертв нужно положить на алтарь Победы? Здесь не осталось места для любви и радости. Пилоты последнего звездного флота готовятся к сражениям, которых еще не видела Галактика. Им страх неведом, и в модифицированном сознании воинов не осталось сомнений. Так пусть же им повезет!
Авторы: Градинар Дмитрий Степанович
корпусу Солнечной будет не под силу разобраться со всем этим?
– Я такого не говорил! – быстро открестился от половины сказанного инженер. – Просто предупреждаю, что неосторожное вмешательство может привести к самым…
– Так вмешивайтесь осторожно, черт возьми! – Штурмовику надоело выслушивать абсолютно неуместные сейчас лекции. – Это вы должны кое-что понять: без вашей помощи всем тут крышка!
Специалист по аппаратуре управления замолчал. Понятное дело, ему не понравился тон Балу, но спорить дальше он не стал.
После короткой пикировки между штурмовиком и исследователем остальные тоже как-то притихли. В конце концов, все наладилось.
– Вот перечень. Тут номера и наименование технического инвентаря, без которого нам действительно не разобраться.
– Какой объем все это займет? – не вдаваясь в подробности, что за оборудование просят инженеры, спросил Балу. Увидев, что собеседник борется с искушением вразумить неотесанного служаку о чрезвычайной надобности каждой из перечисленных вещей, Балу пояснил: – У нас нет времени и нет возможностей тащить сюда целый склад. Вдобавок каждый раз при преодолении лабиринта мы теряем людей… Один рейс занимает примерно двадцать минут. Хорошо, если на все про все мы имеем хотя бы пару часов. За это время мне нужно, чтобы вы заставили звезду расстаться с одной-единственной порцией излучения. Тогда, может быть, у вас в дальнейшем появится шанс изучить тут все до мелочей. Мне тоже представляется немаловажным знать – что это за пульты? Для чего они? Какими процессами управляют и как управлять ими самими. Понятно? Поэтому выберите из списка только самое основное, самое необходимое оборудование… Вот это, например… Что это такое? Стендовая лаборатория… Это можно нести в руках?
– Что вы! Стендовая лаборатория включает в себя несколько вычислительных терминалов, плюс аналоговый дубликатор, плюс…
– К черту лабораторию! К черту дубликаторы! Только то, что смогут унести с собой десять человек за один раз!
Увидев, как инженер нервно потирает руку об руку, Балу смягчился:
– Ладно, двадцать человек. Гравитационные платформы в лабиринте не действуют… Только прошу вас, делайте все быстрее!
Отозвав половину своих людей, Балу снова подошел к пульту связи.
– Как продвигаются переговоры? Узнал уже самый главный секрет Бессмертных? Или, наоборот, выболтал все, что тебе известно об армейском рационе и способах переработки фруктов в горячительные напитки?
– Бессмыслица, Балу. Полная бессмыслица! Большинство вопросов Бессмертных почему-то касаются только меня, будто сейчас подробности моей жизни являются чем-то самым главным для них. Ответы на мои вопросы – расплывчаты, и ничего из них я не понял. С терминологией вообще полный завал.
– Это так важно – терминология?
– Вот только сейчас я выяснил, что по отношению к нам Бессмертные вообще не употребляют понятия «война», это просто машинный перевод.
– То есть они настолько миролюбивы, что даже не догадываются, насколько это плохое дело – воевать? Надеются уничтожить целую цивилизацию и даже не догадываются, что такое война? Пацифисты, мать их!
– В том-то и дело, что нет! Все они понимают, но не называют это войной!
– Тогда я ничего не понимаю… Ты хоть можешь объяснить?
– Попытаюсь. Значит, так… – Джокту снова пришлось откинуться на спинку кресла, теперь – чтобы видеть нависающего над креслом штурмовика. – Все, что происходит между Бессмертными и Солнечной, для них это – часть эволюции, не война. Но! – Пилот предостерегающе поднял руку, пресекая любые вопросы. – Пройдя эту эволюционную ступень, они окажутся готовы – держись крепче! – к войне с настоящим врагом! Как тебе оборот?
– Ничего себе! Звучит прямо как оскорбление! Мы для них, значит, детский полигон. Пусть сначала попробуют не подавиться Солнечной, а потом… Мечтатели хреновы! Джокт, а ты ничего не напутал? Потому что если все правда, хоть и звучит бредово, то, как информация к размышлению, это очень ценные сведения, к тому же высшего приоритета.
– Вроде бы не напутал. И даже переспросил. Они четко разделяют два понятия – война с Солнечной, которая на самом деле для них не война, а вроде необходимой исторической эпохи, и – война с врагом. Уже настоящая война,с настоящим врагом!
Балу присел на корточки. Только сейчас Джокт заметил, что боевой скафандр штурмовика в двух местах опален так, что внешние пластины оказались приварены друг к другу, ограничивая подвижность плечевого сегмента. Еще, на спине, прямо по блоку гравитатора – глубокая ровная трещина. Если бы червь повел лучом чуть в сторону, буквально на несколько сантиметров, не беседовать
